Будто в тумане до нее доносилось, как шумят снаружи гости, как проверяют микрофон, представляют членов жюри и участниц. Все вокруг смешалось в чудовищный модный винегрет, Юна видела лишь свое лицо в зеркале и слышала, как колотится сердце. Да, она много репетировала, но все это — наедине с телефоном. А выйти на подиум перед полным залом народа, чувствовать на себе все взгляды, готовые поймать малейшую оплошность… Софиты действуют, как увеличительное стекло: под их ярким светом ничего нельзя скрыть.
— Готова? — коснулась ее плеча Матлахова.
— Гово… Гого… Готова, — пробормотала Юна онемевшими губами.
— Спокойно, девочка, спокойно, — будь у Юны круп, как у лошади, Матлахова бы по нему ободряюще похлопала. — Просто представь, что ты одна.
Просто представь! Просто?! Это же чем надо было накачаться перед показом, чем выколоть себе глаза, чтобы такое представить?! Юна шагнула в слепящий свет и на мгновение ощутила себя человеком в коме, перед которым разверзлись врата в мир иной.
Она не сразу смогла разглядеть зал, не сразу услышала ритмичную музыку, в ушах звучал противный писк, как у фонящего микрофона.
— Шагай.
Кто это сказал, Юна так потом и не вспомнила. То ли кто-то из зала, то ли Матлахова, то ли Юна начала разговаривать сама с собой. Но одно-единственное слово сработало, как нажатие красной кнопки на пусковой установке ракеты, и Юна двинулась вперед по подиуму.
Больше всего она была рада, что во время ночной тренировки успела посчитать шаги до конца, потому что от волнения не видела перед собой ровным счетом ничего. Как робот сделала двадцать шагов, руку на талию. Застыла, — раз, два, три, четыре, пять, — развернулась — и обратно.
— Молодец! — встретила ее за кулисами Матлахова. — Только чуть медленнее. Не попадаешь в музыку.
Новый наряд — и снова по старой схеме. На сей раз Юна уже уловила ритм, сердце опустилось из горла в положенное место, песок перед глазами улегся. Довольная собой, окрыленная чистым проходом, Юна опять вышла на подиум, а потом еще и еще. Даже улыбнулась случайному зрителю, как самая настоящая звезда. По венам разлился дурман успеха, Юна расслабилась, надела свадебное платье и в последний раз появилась перед публикой, готовая пожинать урожай оваций. Взгляд зацепился за Игоря в первом ряду, и на мгновение Юна представила себе, что идет не по подиуму, а по залу ЗАГСа, и вот-вот поставит подпись в свидетельстве. Дыхание перехватило, одна нога зацепилась за другую, хрустнула ткань… Юна остановилась, как вкопанная, желудок скрутило, и если бы она сегодня позавтракала, падение на предварительной примерке показалось бы ей сущим пустяком. Защелкали затворы, замелькали вспышки, зашептались зрители.
Юна сглотнула, умоляя пищевод сжаться и перекрыть все выходы. Подобрала подол, заставила себя дойти до конца, развернулась и, нечеловеческим усилием воли придерживаясь темпа, вернулась за кулисы.
Матлахова молчала, остальные тоже притихли, глядя на Юну кто сочувственно, кто презрительно, а кто — не скрывая злорадства. Юна забилась в дальний угол, подкатила длинную вешалку на колесиках вместо ширмы и осмотрела подол. Уродливая дыра и серый отпечаток испортили всю элегантность. Кто-то умеет превращаться из золушки в принцессу, а кто-то обладает феноменальным талантом угваздать и изничтожить даже самый щедрый подарок феи-крестной. И для этого вовсе не обязательно дожидаться полуночи.
— Это не такая уж катастрофа, — не слишком убедительно произнесла Матлахова, заглядывая Юне. — До свадьбы починю.
— Чтобы там я порвала его окончательно?
— Слушай, неудачи случаются даже у опытных моделей. Вот это какой по счету показ в твоей жизни?
— Первый, — неохотно призналась Юна.
— Вот именно! И при этом третий, четвертый и шестой проходы можно спокойно включать в учебное пособие для начинающих! Давай, собирайся, и ждем тебя на объявлении результатов.
Юна собрала себя из осколков, обрывков и щепок, переоделась в брючный костюм и приготовилась услышать вердикт, каким бы он ни был.
Конкурсанток выстроили вряд, каждый из членов жюри пространно и витиевато высказался о важности боди-позитива, умении любить себя и о том, что каждый человек должен иметь возможность приобщиться к моде. Все они, правда, носили максимум сорок четвертый размер и выглядели, как типичные представители классической фэшн-индустрии с ее драконовскими стандартами. Поэтому их разглагольствования звучали слегка лукаво. Половину сказанного Юна и вовсе пропустила мимо ушей, потому что не могла отвлечься от Игоря и отчаянно пыталась понять: она споткнулась из-за него, точнее, из-за нежелания выходить замуж, или это всего лишь совпадение.
