— Да нет, Вадим. В общем, у меня есть окно на сегодня. Если хотите, я приеду к вам и сделаю пробную сессию в домашней обстановке.
— О, это вообще супер! Заодно и родителям покажу. Игорь, ничего, если сегодня фотограф приедет? — спросила она куда-то в сторону, и до Ромы донесся мужской голос. — Да. Отлично. Тогда я вам адрес скину… Часикам к восьми, окей?
Договорившись о формальностях, Рома положил телефон.
— И нечего радоваться, — мрачно добавил он, глядя, как Вадик с видом ковбоя дует на несуществующие «кольты» и убирает их в воображаемую кобуру. — Может, еще ее жениху не понравлюсь. Там все серьезно, по ходу… Какая-то пресса…
— Погодь! — напрягся Вадик. — А как ее зовут? Юля? А фамилия?
— Ю-на, — поправил Рома. — Фамилию не знаю… А, она в фейсбуке у меня была. Может, добавилась? — он заглянул в телефон. — Да вот. Юна Ле…
— …бедева, — хором с другом закончил Вадик. — Телевик мне в задницу!
— А что ты ее знаешь?
— А что, ты не знаешь?! Дочка Лебедева!
— Ну, ясно, что не Воробьева!
— От ты бандерлог… Лебедев! Депутат! Олигарх!
Рома не смог разделить восторга, просто пожал плечами.
— Короче, — Вадик вытер рот футболкой, потом стянул ее, накинул рубашку, дыхнул себе на ладони и вытащил из заднего кармана мятную жвачку. — Я еду с тобой. Пока ты не завалил нам всю перспективу.
ГЛАВА 3
ЮНА Лебедева
Народ, а кто-нибудь знает в Москве приличную танцевальную студию? Лучше — в Краснопресненском районе. И вообще, как считаете, первый танец молодых — это обязательный позор? Мы вроде собирались, но после примерки платья я уже не уверена… Игорь хочет, но я вся в сомнениях. Evgeniya Velichko, что думаешь? И покидайте, пожалуйста, какие-нибудь романтические треки. Только не слишком быстрые и не танго. Чтобы на каблуках осилить.
Кстати, фотограф на примете уже есть, так что ждите фоточек)) Все, целую, побежала готовиться.
Юна взбила свежезавитые локоны и придирчиво всмотрелась в свое отражение в трюмо. Если она что и любила в себе, так это волосы. Густые, каштановые, а уж если немного подкрутить щипцами, то целая копна. Конечно, каждый день на такие упражнения не хватало ни терпения, ни сил, и обычно главное достоинство Юны было просто собрано в небрежный узел. Но уж ради фотосессии стоило постараться. Тащиться в салон времени не оставалось, но Юну это не особо расстраивало. У нее был повод посидеть в тишине собственной комнаты, повозиться с кисточками, тенями, разными примочками для макияжа, коих накопилось уже два сундучка. Каждая женщина имеет право расслабиться. Особенно — если внизу, на первом этаже квартиры, мать с подружками уговаривает уже вторую бутылку рислинга, а Айгуль печет шоколадное печенье, и дивные запахи витают по всей гостиной.
О, шоколадное печенье Айгуль… До смерти вредное — и почти до экстаза вкусное. Нежное, рассыпчатое, пряное… С кусочками грецких орехов и цитрусовой ноткой сушеных кумкватов. Если бы общество не предписывало выходить замуж за мужчин, Юна бы официально оформила свою тайную любовную связь с печеньем Айгуль. Вот как жить без него в новой квартире? Игорь — добрый, заботливый. Но его поцелуи не лечат ПМС, не избавляют от тоски или внезапно навалившейся грусти. С чем пить чай, если все сладости мира — всего лишь жалкая тень божественного печенья Айгуль?..
Юна покосилась на свое отражение, опустила голову, нарочито выпячивая второй подбородок. Надула щеки. Фу, толстая. А эта складка на животе? Какое тебе печенье, Лебедева? Хочешь, чтобы платье треснуло перед всеми? Хочешь, чтобы в первую брачную ночь Игорь отвернулся и захрапел, но не после секса, а вместо оного?
Если уж по-честному, Юна боялась того, что последует за церемонией. И нет, пугали не супружеские обязанности, а реакция Игоря. Как и девяносто девять процентов современных невест, к двадцати трем годам Юна имела не только теоретические познания об интимных радостях. У нее был парень и в одиннадцатом классе, и в летнем языковом лагере в Греции, и короткая интрижка с лыжным инструктором в Альпах. На лыжах она, правда, кататься, так и не научилась, зато полное отсутствие комплексов у немцев оценить успела. Вот только ни один из этих товарищей узаконить отношения не спешил, в отличие от Игоря. И что самое забавное, именно Игорь отложил постельный тест-драйв до штампа в паспорте. Складывалось ощущение, что он решил блюсти себя в чистоте, словно это его заставляют рассекать перед столичным бомондом в платье цвета невинности.
Нет, Юна намекала жениху, что ничего не имеет против. Не так, чтобы слишком рьяно, все же она была не из тех женщин, которые способны оседлать парня на скаку, взнуздать и отъездить обязательную программу. Но Игорь проявлял невиданную стойкость.
— Постой-постой, не сейчас, — прерывисто выдыхал он, отстраняясь, всякий раз, когда Юна пыталась сделать их ритуальные ласки за просмотром фильма предварительными. — Я так не могу.
— Да ладно, ничего такого, — она кокетливо закусывала губу.
— Нет. Твой отец так на меня смотрит… Не хочу, чтобы он меня потом кастрировал.
