Дарла покачала головой.
— А я, пожалуй, не соглашусь.
Эмма повернула голову и посмотрела на нее. Дарла захватила все ее внимание, потому что она не могла представить, что после всех ужасных событий ночи что-нибудь может быть прекрасным.
— Серенити любит тебя как сестру. Она так сильно тебя любит, что готова умереть, лишь бы тебе не пришлось. Это прекрасно, Эмма Джин. И ты здесь, в этой комнате ожидания. И хотя ты устала, напугана и понятия не имеешь, что ждет тебя в будущем, ты ждешь здесь, потому что заботишься о Серенити. Это тоже прекрасно. Болезненно? Безусловно, но это не делает все менее прекрасным.
Глори, которая молчала большую часть времени, вздохнула.
— Пусть Дарла ищет красоту в этом и, черт побери, если она не права, — она посмотрела на Эмму. — Серенити любит тебя, и нетрудно понять, почему. Ты, Эмма, тоже прекрасна.
— Я не хочу, чтобы она умерла, — внезапно сказала Эмма, и слезы, которые, как она думала, уже закончились, вернулись снова.
— Ох, детка, — успокоила Дарла, обнимая девочку. — Я знаю, что не хочешь. Никто из нас не хочет. Серенити, как ты. Она уникальная, особенная, и каждый, кто ее встречает, знает это. Она также сильна, она боец.
Эмма вздрогнула.
— Но что, если борьбы недостаточно? Мама сказала, что у нас у всех есть время, которое нам выделили. Она сказала, что мы не можем ожидать, что будем жить вечно, и когда придет наше время, нет лекарств или человеческой мудрости, которые смогли бы это остановить.
Дарла отклонилась и посмотрела на нее сверху вниз.
— Хотела бы я знать твою маму, — она улыбнулась, и Эмма не смогла сдержать легкую улыбку, которая потянулась к ее губам. Дарла оказывала такое влияние на людей, будто была заразной.
— Вы бы тоже ей понравились, — сказала Эмма.
Лицо Дарлы стало серьезным, когда она посмотрела Эмме в глаза.
— Если время Серенити пришло, ты должны смириться с этим. Ты должна признать, что она прожила свою жизнь, заботясь о других, и умерла так же. Есть причина, по которой пуля ударила ее сегодня вечером, а не тебя, Эмма. Так что сейчас ты скорбишь, злишься и оплакиваешь ее, но потом слезы высохнут, и ты поймешь, что именно должна сделать, и сделаешь это.
— Что, если я не смогу? — губа Эммы задрожала, отчаянно пытаясь удержать слезы.
— Ты и не сможешь, не в одиночку, — глаза Дарлы сверкнули, — Но ты не одинока. У тебя есть я и Уэйн, Глори и Дайр, и твой собственный ангел-хранитель, не говоря уже обо всех дамах в библиотеке.
Она подмигнула ей.
— Тебя окружают люди, которые любят и хотят, чтобы ты добилась успеха. Никогда этого не забывай.
Эмма сказала спасибо, потому что не знала, что еще сказать, и даже этого было недостаточно для той благодарности, которую она чувствовала. Девочка, Дарла и Глори сидели в тишине после разговора. Больше нечего было сказать или сделать, кроме ожидания. Наконец, двери в комнату, где лежала Серенити, открылись, и вышел очень уставший доктор. Глори и Дарла встали и потянули Эмму с собой. Они, Уэйн и Рафаэль, все сошлись к доктору, но никто из них ничего не сказал.
— Вы семья мисс Тиллман? — спросил доктор.
Дарла кивнула.
— Она наша племянница, и живет с нами.
Доктор медленно выдохнул.
— Пуля, которая попала в вашу племянницу, была такая, что разрывается при ударе. Таким образом, вместо чистого входа и выхода, она уничтожает не только то, куда попадает. Нам пришлось сделать переливание и исправить некоторые основные артерии. Она стабильна, но не в сознании. Насколько мы можем судить, она, должно быть, ударилась головой, когда упала после того, как ее застрелили, потому что у нее довольно много опухолей вокруг мозга.
— Когда она проснется? — спросил Уэйн.
— Мы не знаем, проснется ли она.
— Она будет жить? — голос Дарлы был напряженным от эмоций.
— Честно говоря, это еще предстоит выяснить. Травмы головы непредсказуемы. Прямо сейчас все, что мы можем сделать, это ждать. Медсестры переведут ее отделение интенсивной терапии. Часы посещения уже закончились, но я сказал им, что один из вас сможет вернуться, чтобы увидеть ее на несколько минут.
Доктор выразил соболезнование в связи с тем, что не принес хороших новостей, прежде чем отправиться обратно, откуда пришел. После этого все было тихо, пока они ждали медсестру. Эмма мало думала о том, что произойдет после той ночи. Полиция разрешила Дарле и Уэйну взять Эмму под опеку, пока они пытаются связаться с МВБ, и поэтому она предположила, что ей не придется иметь дело с этими заботами, по крайней мере, в течение нескольких дней. Ну, вы знаете все, что они говорят о принятии.
Скрипучий стук туфель на высоких каблуках, эхом отделяющийся от тихих больничных стен, привлек их внимание. Невысокая унылая женщина, одетая в деловую одежду, была не медсестрой, которую они ожидали.
— Эмма Джин? — спросила она, ступая на ковровое покрытие зала ожидания.
Дарла поднялась и встала перед Эммой.
— Эмма в настоящее время находится под нашей опекой, — смело сказала она коротышке.
Женщина нетерпеливо кивнула и начала листать папку.
— Да, да, полиция сказала мне, но, похоже, вам не придется брать на себя это бремя; мы нашли для нее место.
