– Ага, тоже есть, – констатировал Зимин. – Ты как кто идешь? В смысле статуса?
– Как почетный гость, – с достоинством ответил я. – А вы?
Эти двое синхронно усмехнулись, а потом Валяев сказал:
– Тоже что-то в этом роде. Что думаешь по этому поводу?
– Хреново, – стряхнул пепел за окно я.
– В смысле? – как мне показалось, опешил Валяев.
– Костюма у меня нет, – пояснил я и провел рукой по груди. – Не в этом же идти? Там-то все небось во фраках будут, один я, выходит, как непонятно кто. Хотя нет, нас двое таких будет. Никита тоже не ахти выглядит. Это уже лучше, вдвоем позориться не так обидно.
– Мне бы твои заботы, – Зимин подошел к столу и прочел письмо, адресованное мне. – О как. Кит, смотри-ка.
Это он, должно быть, о приписке. Да, вот такой я.
– А ты чего ждал? – Валяев подошел ко окну, вынул сигарету из моих пальцев и глубоко ей затянулся. – Предсказуемо. Как и в случае с Мариной.
– Только у нее нет собственноручного автографа Старика, – потряс бумажкой Зимин. – Хотя… Ей деваться некуда, а наш Киф парень строптивый.
– Моя бы воля – и не пошел бы, – заявил я и уселся на подоконник. – На совещание – одно дело, а на мероприятие – совсем другое. Правильно все Вежлева в коридоре сказала.
– Не можешь не пойти, – снова потыкал в рукописный текст Зимин. – Ладно, обед отменяется, по крайней мере для нас. Ты прав, Киф, нам надо приодеться. Пошли вниз, надо кое-кому позвонить.
– А чего не отсюда? – удивился я. – Или у тебя роуминга нет?
– Здесь телефоны не берут, – пояснил Валяев. – Геомагнитные причуды местности. Так бывает.
А дальше все закрутилось с невероятной скоростью. Через полчаса в мой номер, ставший, по-видимому, штаб-квартирой, пожаловали томные ребята с подведенными глазами и жеманными повадками, они притащили с собой кучу одежды в чехлах, и началась примерка.
Меня бы в принципе устроил самый первый костюм, который я примерил. А что? Сидит вроде нормально, цвет самый лучший – булыжный, но Зимин глянул на меня и сказал:
– Снимай это, позорник! Мы же не на похороны идем.
– Спорный вопрос, – возразил ему Валяев, натягивающий на себя брюки, и добавил: – Но покрой и вправду так себе.
Пришлось подчиниться.
Где-то на четвертом варианте в двери номера ввалилась Вежлева, мигом сориентировалась в происходящем и начала орать на нас всех. Претензия была в том, что мы о себе позаботились, а о ней и Танюше – нет. И это – свинство.
– Все так, – ответил ей Зимин. – Оно и есть. Но давай по-честному, Марина. В Москве ты поступала так, как считала нужным, не сообразовываясь с интересами других людей, твоих коллег, между прочим. А в нашем лице – даже руководства. Ты самостоятельная? Ты самодостаточная? Ну и решай свои проблемы сама, при чем тут мы? Вот Киф – он командный игрок, потому про него мы не забыли. А ты – сама по себе, одна на льдине. Что до Танюши – это уж ты от нас вообще слишком многого хочешь.
– Тем более, что с ней вообще непонятно что делать, – добавил Валяев. – То ли с собой взять, то ли тут оставить. Даже не знаю, что из этого хуже.
– Лучше с собой, – поморщился Зимин. – Во избежание. Хотя… Кит, мы не Красный Крест. С другой стороны, я ей кое-что обещал.
Вот этот диалог мне совсем уж не понравился, и я для себя окончательно решил держать эту малышку поблизости. Ну или как минимум – не терять из вида.
– В этом тебе хорошо, Киф, – неожиданно спокойно сказала Вежлева. – Прямо как по тебе сшит. Оставь его.
В данный момент на мне был длинный черный шелковый пиджак, к которому больше подходило название «френч», поскольку застегивался он под горло и не имел совершенно никаких лацканов. И нагрудного кармана тоже.
– Согласен, – одобрил Зимин. – Под него шелковую белую сорочку с прямым воротником-стойкой – и все. Просто, красиво, строго.
Молодой человек, который подавал мне костюмы, тоже одобрил этот выбор, он поцеловал свои пальцы, причмокнул и хлопнул меня по заду.
Мне очень захотелось дать ему в нос, но я сдержался – все-таки чужая страна.
После, выдав мне лаковые штиблеты (и угадав с размером), экспрессивный юноша что-то громко спросил у Зимина.
– Марина Александровна, а этот мужчина интересуется – когда дамы будут мерить платья? – послышался голос Танюши из-за двери.
– Скотина ты, Зимин, – обличительно произнесла Вежлева, потом секунду подумала и добавила: – И не только ты, а все вы. Таня, скажи этому кутюрье, чтобы он следовал за мной.
– И это вместо «спасибо», – Валяев прыгал на одной ноге, продевая другую в штанину. – Вот и вся их женская сущность.
– Марин, особо не разгуливайся! – заорал Зимин вслед Вежлевой. – Время не резиновое, нам еще ехать неблизко.
О как. А неблизко – это куда?
