Будто в ответ на ее сомнения слабый свет мигнул и погас. Навалилась темнота — тяжелая, пугающая, неприятная и беспросветная. Казалось, она — порождение последнего разговора с Ильей, и от нее нет спасения. Можно бежать, не жалея ног, прятаться или смеяться, но тьма придет, накроет удушающим коконом, заставит забыть приятные моменты и навеет тоску по утраченным возможностям.
— Не паникуйте, у меня есть телефон. — В руке Андрея вспыхнул экран.
Стало немного спокойнее. Арина провела ладонью по гладким доскам, разыскивая ручку, и толкнула дверь.
— Что это? Огонь? — Она видела камины и раньше, но ни один из них не был растоплен. — Он настоящий?!
— Как вам?
Ей нравилось пламя. Оно несло тепло, обещало уют, прогоняло тени и дарило надежду. Дрова умиротворяюще потрескивали, осиновое полено нещадно искрило, огненные языки лизали шершавые стенки камина, словно пытаясь выбраться наружу. Рядом стояла кочерга, чуть подальше разместилась небольшая поленница. Перед огнем, на простом деревянном полу, находился обитый мехом низкий диван и массивный подсвечник с толстыми свечами. Остальное помещение скрывала непроглядная темнота, и Арина поспешила вперед, к манящему островку света.
— Ой! — Она зацепилась за что-то и, присмотревшись, обнаружила громадную лапу с длинными когтями. — Ч-ч-чучело?
— Муляж. — Андрей подпихнул столик на колесиках к дивану. — Днем видно, что медведь игрушечный. Это презент от сестры. Ее обидело, что в прошлом году Киса получила от меня живого пони. Но не будем о нас, Арина. Сегодня Новый год, поэтому я взял шампанское. Вы не против? Прошу. — Он шутливо поклонился и указал на диван. — Стол накрыт. И… Вуаля. — Зажег свечи одну за другой. — Атмосфера диких земель создана. Приятного аппетита?
— Приятного аппетита.
Арина подвинулась, освобождая место у столика. Сняла пальто, ощутив жар настоящего пламени, с наслаждением протянула руки к огню.
— Мне нравится, — сказала просто. — Спасибо.
— Благодарить будете после ужина, — добродушно отмахнулся собеседник. — Ну, рассказывайте.
— О чем? — растерялась она.
— О том, почему красивая молодая женщина с обручальным кольцом проводит новогоднюю ночь на улице.
— Я…
«…шла домой», — едва не выпалила Арина.
Смешная отговорка. Любой поймет: если бы у нее была цель, она не сидела бы сейчас рядом с человеком, чье полное имя пока оставалось неизвестным.
— Вас праздник не обрадовал, — заключил Андрей. — Сочувствую. Трудный день?
— Трудная ночь.
Хотелось выговориться. Рассказать о том, как здорово прошел этот год, о планах, которые могли сбыться, об Илье, разрушившем все… Но слова не складывались в фразы. Счастливые моменты переплетались с неприятными, и решить, какие из них главнее, не получалось.
— Вы давно замужем?
— Почти два года. Учились на одном факультете, потом работали в одной фирме…
— Уже не работаете?
Арина вздохнула. Как же хорошо тогда было! Они с Ильей вместе просыпались, вместе решали проблемы, вместе возвращались домой… Поддерживали друг друга, не давали в обиду, смеялись над неприятностями и верили, что никогда не сдадутся.
— После свадьбы муж захотел иметь свой бизнес. Кафе, как у вас… Мы продали квартиру…
— Подаренную?
Откуда он узнал? Илье не нравилось, что квартиру им подарили родственники Арины, поэтому это никогда не обсуждалось вслух.
— Какая разница? — Она нарочито равнодушно пожала плечами. — Суть в том, что мы продали квартиру и наша мечта осуществилась.
— Ваша? Или его?
А и правда, хотелось ли ей пойти на риск? Жить в комнатушке с видом на кирпичную стену, экономить на мелочах, ночи напролет думать, что все может обернуться крахом?
«Да, хотелось. Я поддерживала Илью, потому что любила. И люблю… Буду ли любить после сегодняшнего? Не знаю», — чтобы не отвечать, Арина перешла к еде.
Андрей заметил ее нежелание затрагивать эту тему. Отвернулся, давая время собраться с духом, поворошил кочергой полена в камине…
— Кафе — это здорово, — проговорил ободряюще. — Людям нужно место, чтобы перекусить и отдохнуть от проблем. Мне нравится делать жизнь немного светлее. Думаю, вы тоже чувствовали ответственность за настроение клиентов?
— Я никогда не занималась этим.
— Как? — Он неподдельно удивился. — Но вы же сами сказали, что…
— Что у моего мужа есть кафе. Я не имею к нему отношения.
Арина произнесла это и поразилась своим же словам. Она привыкла говорить «мы», рассказывая о семье. Когда же исчезло чувство единства, которое помогало им с Ильей переживать самые трудные времена? Как давно они отдалились?! Быть того не может, что произошедшая три часа тому назад размолвка настолько изменила ее восприятие мира. Нет, трещина появилась раньше… Гораздо раньше… Может, тогда, когда Илья заявил, что управление — не женское дело, и перестал рассказывать о планах?
— Понятно, — тон собеседника не выражал ровным счетом никаких эмоций. — Попробуйте эклеры. Обещаю, не пожалеете.
