Самое ужасное, что это было восхитительно. Я оставалась на боку, чтобы не потревожить спину, а он, согнув мою ногу в колене притянул к себе и… и просто трахал. Причем, получалось у него замечательно. На попытки протеста отреагировал однозначно. На секунду отпустил, лишь для того, чтобы ухватиться удобнее, сел, раздвинув ноги и опустил меня на свой член.
Вот теперь пришла моя очередь стонать. Двигаться и стонать. Это восхитительно. Как же с ним хорошо. Все обиды, злоба, боль оставили, ушли. Он смотрел на меня с восторгом, потемневшими от страсти глазами. Только наслаждение, разделенное на двоих. Я почти лежала на нем, слушая тяжелое дыхание, колотящееся сердце. Это длилось и длилось. Счастье.
– Доброе утро, – улыбнулся Антон, откидываясь на спину. При этом он придержал меня, бережно укладывая к себе на грудь.
– Доброе утро.
Все не могу осознать, что происходит… не знаю, как реагировать, что думать, чувствовать. Сейчас я так счастлива с ним, он такой… замечательный. А вчера… вчера было ужасно.
– Прекрати рефлексию, – он погладил меня по щеке согнутым указательным пальцем, – все хорошо. Такое чудесное утро, с шикарным началом, впереди не менее прекрасный день. Не надо.
Легко сказать… но и правда, к чему сейчас истерить, этим делу не поможешь. Очень хотелось его поцеловать, что я, собственно, и сделала, стараясь не вдаваться в дебри, друг он, или враг. Точно самый фантастический любовник на свете. Я запустила руку в его волосы.
– Стой, – Антон отстранил меня, – если не готова к продолжению, прекрати, – он рассмеялся, – иди лучше в душ.
*****
Мы сидели за завтраком, вдвоем. Я решила не дергать кота за усы, и молча ела, находя удовольствие в том, чтобы спокойно, тщательно намазать тост маслом, конфитюром. Размешать сахар в кофе. Выбрать кусок творожного суфле поменьше.
– Рита, – Антон облокотился на стол, подпер подбородок обеими руками, – сегодня поедем в гости к Вике, моей типа "невесте", – он сказал это слово с таким сарказмом, что у меня на душе потеплело. А потом похолодело…
– Зззачем?..
– Затем. Буду впускать тебя в свою жизнь. Чтобы ты перестала ревновать и переживать и считать себя любовницей или что ты там придумала. Ну и вообще, узнавать, кто такие вампиры, а Вика самая натуральная вампирша. Чистокровная, ооочень родовитая. – Антон говорил, как обычно, серьезно, строго. Он всегда такой. Чувствуется разница в возрасте, опыте, статусе.
– Ты… что ты говоришь? О чем это?
– Ну, сама подумай, если есть маги и ты этому видела неопровержимые доказательства в моем лице, то и вампиры уже не должны казаться чем-то совсем невозможным, – рассмеялся Беликов. Как-то легко, добродушно, просто человек-контраст, – так что давай, доедай, сейчас как раз привезли одежду и прочее из твоей бывшей квартиры. Что-то мне подсказывает, ты захочешь блеснуть.
– Я захочу увильнуть, честно, – вот серьезно, не хочу ни с кем знакомиться, – давай ты поедешь сам, а? – и с чего это квартира бывшая? Но, чувствую, не время это прямо сейчас обсуждать.
– Нет. Мне надоели твои реплики про невесту, мои с ней отношения и прочее. Сама все увидишь, поймешь. И еще, ты вчера чуть в обморок не грохнулась, осознав, что не приносишь прямой пользы на работе, так?
Я кивнула.
– Соответственно, – продолжил он, – будешь вникать в дело, которым я зарабатываю на жизнь, полноценно. И будешь работать. Считать, и не только. Да и просто, лучше тебе сразу все знать, понимать, не испытывать некоторых иллюзий.
Вспоминая вчерашние ссоры, я предпочла промолчать и снова кивнуть. Действительно, Беликова лучше не злить.
– Прекрасно, значит иди, одевайся, приводи себя в порядок. Жду через час внизу.
Вот почему так выходит, мне всегда так нравились властные, сильные мужчины, приказной тон. А сейчас до жути пугает Беликов, на самом деле полностью отвечающий моим запросам. Пластырь со спины я сняла в душе еще с утра, рассмотрела в зеркале повреждения. Кожа немного рассечена, но уже подживает. Думаю, через пару недель вообще ничего не буду чувствовать. Но пока любое неловкое прикосновение вызывает боль.
Мои вещи не просто привезли, они уже были в шкафу. Вот это Камилла дает. Она же одна тут трудится. Хотя, и за садом надо ухаживать, и еду готовить-подавать, и убирать в доме. На мои вопросы о том, как же она умудряется со всем справляться, получился крайне странный ответ. Мол, у нее большой опыт, сноровка и личный небольшой секретик.
Так, значит, впускать в свою жизнь. И блеснуть. Хорошо. То что было утром… да, Беликов мне не безразличен. И в постели с ним сказочно. Когда не злится и не указывает, конечно. А так очень интересно, тепло, приятно, уютно.
Выбрала обманчиво простой образ. Главное, не показать, что специально наряжалась. А то что я божественно прекрасна даже в повседневной одежде – так извините, уродилась красавицей. Именно это я планировала донести своим внешним видом.
