Поскольку я не представляла, куда еще мне идти, не говоря уже о том, как быть со всей этой ситуацией, я кивнула. Потом указала на журнальный столик:
– Можно мне глотнуть текилы?
Скотт сказал «конечно» одновременно с тем, как Эзра ответил «нет». Это выглядело настолько забавно, что у меня вырвался смешок. Впрочем, этот звук очень быстро снова превратился в всхлип, и я ничего не могла с этим поделать.
Покачав головой, я закрыла лицо обеими руками. Хотя теперь уже не имело смысла прятаться, и я прекрасно это понимала. Фото разлетелось по всему Интернету, о нем наверняка написали бесчисленное количество статей. И я не сомневалась, что стоит взять в руки телефон и где-нибудь залогиниться, как на меня тотчас обрушатся тысячи уведомлений.
Мне потребовалась минута, чтобы вернуть себе самообладание, насколько это возможно, после чего я повернулась к Эзре, пока Скотт ласково гладил меня по спине.
– Расскажи, что стряслось, – некоторое время спустя подтолкнул меня Эзра, поскольку я продолжала молчать. – Блейк что-то натворил? Одно твое слово, и я пойду домой и прикончу его.
Я положила руку ему на плечо. При упоминании имени Блейка на глазах выступили слезы, но тем не менее я опять помотала головой.
– Блейк не виноват. Я не была честна с ним. И с тобой. И вообще с кем-либо. – Последние слова адресовались Скотту. Он сидел с таким же серьезным лицом, как и брат.
– Что мне сделать, Джуд? – снова спросил Эзра. – Должно ведь быть что-то, что я могу сделать.
– Что
Я такого не заслужила. Не заслужила их любви после того, как лгала все время, которое прожила в Вудсхилле. Поделом мне, что я все потеряла. И вместе с тем стало ясно: это мой последний шанс признаться в том, что произошло в Лос-Анджелесе. Шанс поделиться хотя бы с этими двумя людьми, что вынудило меня сбежать. Я откроюсь им до того, как меня кто-то опередит или Эзра увидит фотографию. Если остальные уже давно ему ее не переслали.
– Мне нужно вам кое-что рассказать, – прошептала я.
Эзра даже не изменился в лице. Он ждал, пока я наберусь смелости заговорить, и между тем гладил меня по спине, рисуя ладонью большие успокаивающие круги.
– После того как ты в последний раз приезжал в Лос-Анджелес, все усложнилось. Я… я рассталась с Блейком. И провалилась в глубокую черную дыру. Я больше не способна была ясно думать, постоянно ошибалась на съемочной площадке и не могла правильно отыграть ни одной сцены. Тогда ко мне и подошел Винсент.
– Продюсер? – спросил Эзра, наморщив лоб.
Я кивнула:
– Он меня утешал. Поддерживал. Помогал учить текст и заботился о том, чтобы я относительно нормально пережила съемки. Однажды мы вместе пошли выпить.
Эзра ощутимо напрягся.
– Несмотря на один из худших рабочих дней в жизни, он убеждал меня, что я все делаю как надо. Что иногда такое с каждым случается. Что у меня впереди многообещающая карьера и я одна из самых талантливых актрис, которых он встречал за долгое время. Пока я безостановочно думала, не совершила ли огромную ошибку, расставшись с Блейком, он оправдывал меня во всем. Говорил, что с моей стороны было правильно оборвать отношения, которые стали балластом. – Ком в горле разрастался и мешал внятно говорить. – Он поддерживал меня, понимаешь? Он поддерживал меня и успокаивал. А я напилась и… искала утешения.
– Вы?.. – осторожно уточнил Скотт.
Я медленно кивнула:
– Он был рядом, а я – слишком наивна, чтобы поверить, что это отвлечет меня от страданий. К сожалению, все оказалось ровно наоборот. Каждый день видеть после этого Винсента на съемках стало невыносимо неприятно. Он не прекращал периодически подмигивать мне и делать двусмысленные намеки. Так как я на них не реагировала, он начал проявлять еще бо́льшую настойчивость и как-то после съемок предложил мне опять пойти к нему… но на этот раз я отказалась. Поняла, как непрофессионально себя повела, когда в принципе в это впуталась. А дальше… дальше он не захотел принимать отказ.
Рука Эзры у меня на спине замерла.
– Что ты имеешь в виду? – процедил он сквозь зубы.
– Ничего не произошло, – торопливо добавила я. – Ничего… такого. Но он начал мне угрожать. А когда съемки первого сезона завершились, вызвал меня к себе в кабинет и сообщил, как отныне будут обстоять дела. Сказал, что я якобы его использовала и что он мне за это отомстит. Сперва я не поняла, о чем он, но затем Винсент выразился яснее. – Мне пришлось прочистить горло и перевести дыхание, чтобы договорить. – Он сказал, что «Дикая роза» станет первым и последним крупным проектом с моим участием. И что он уничтожит мою репутацию, когда расскажет всем, кого знает, какая я непрофессиональная актриса.
Пальцы Эзры почти до боли впились мне в спину. В следующий миг он вскочил и заметался взад-вперед по гостиной Скотта.
– Я сейчас взорвусь.
– Это еще не все, – надломившимся голосом прошептала я. В глазах стояли слезы. Сделав над собой усилие, я их сморгнула. – Он… он подчеркнул свою угрозу, показав мне снимки. Винсент сфотографировал нас той ночью.
Эзра резко остановился. Его лицо покраснело от ярости.
