— Ну что ж, — добродушно заметил Пупс, выслушав министра. — Мне кажется, пока всё идёт неплохо. Ещё пару дней, и земляне отправятся в обратный путь, унося с собой наиприятнейшие воспоминания.
Гризль согласно закивал и захихикал.
— Они больше не настаивали на встрече с этими… космическими строителями?
— Далее ни разу не вспомнили, ваше сиятельство.
— Это хорошо. А найти их вообще-то удалось?
— Ищем, ваше сиятельство. Напомню вам, что, поскольку господин Бигль вплотную занят розысками банды Ханаконды, вы поручили розыск этих личностей министру Связи и Пропаганды.
— Но он мне давно ничего не докладывал.
— Господин Болтик утверждает, что его поиски пока ни к чему не привели.
— Он утверждает? У вас, что же, есть какие-то сомнения на этот счёт?
— Ни в коем случае, ваше сиятельство, на этот счёт у меня нет никаких фактов.
— Но вы всё-таки не уверены?
— Только интуиция, ваше сиятельство, ничего больше.
— Так что же подсказывает ваша интуиция? Не бойтесь, Гризль, это останется между нами.
— У меня есть ощущение, — Гризль оглянулся и заговорил шёпотом, — что господин Болтик в последнее время недостаточно предан вашему сиятельству.
— А! — воскликнул Пупс. — А вот это уже серьёзное преступление.
— Стало быть, ваше сиятельство не будет упрекать меня за излишнее рвение? Дело в том, что со вчерашнего дня я установил слежку за господином министром Связи и Пропаганды.
— Ну… — Пупс опустил глаза, — если это необходимо в целях государственной безопасности… Хотя, кстати говоря, ведь это ваш выдвиженец?
Не ожидавший такого выпада, Гризль растерялся.
— Вот вы и разбирайтесь. А не то я буду разбираться с вами, господин Гризль, не правда ли?
— Абсолютно справедливо, ваше сиятельство. Пупс протяжно зевнул и стал смотреть на министра, дожидаясь окончания его доклада.
— Ваше сиятельство… — нерешительно сказал тот.
— Говорите, Гризль, говорите.
— Эта малышка, которая догадалась.
— Так что же?
— Вернувшись на Большую Землю, она всё расскажет.
— Увы.
— Нужно сделать так, чтобы она не вернулась.
— Что?! — Пупс подскочил на перине. — Вы отдаёте себе отчёт?..
— Ваше сиятельство не так меня поняли. Я вовсе не имею в виду самые крайние меры. Я только думаю, что господин Кротик смог бы найти такой состав, от которого бы она навсегда лишилась памяти. Я даже осмелюсь доложить вашему сиятельству, что такой состав уже найден. Этой же ночью мы могли бы слегка придушить дамочку, пока она спит, и сделать ей укол.
Пупс взволнованно потёр лицо руками:
— Да, но ведь при этом она забудет не только то, что нам бы хотелось, но и вообще всё. А такой коротышка и коротышкой-то быть перестанет…
— Конечно, ваше сиятельство, это ужасно. Но вопрос о государственной безопасности ставится иногда именно гак.
— Послушайте, Гризль, вы меня пугаете. Гризль собирался ответить, но тут его длинный нос зашевелился, он стал мелко принюхиваться и тревожно озираться. В следующее мгновение и сам Пупс почувствовал запах дыма.
— Пожар… — шепнул он неуверенно.
— Пожар! — крикнул Гризль.
— Пожар! Пожар! — подхватили со всех сторон. Гризль метнулся к дверям, выбежал, но вернулся и, упав перед кроватью на колени, надрывно воскликнул:
— Я не дам погибнуть в огне вашему сиятельству! Лучше я погибну вместе с вами!..
У Пупса отлегло от сердца: он понял, что крики и запах дыма ещё не означают пожар. И действительно, дым скоро проветрился, а в одной из кладовок нашли подброшенную кем-то консервную банку с перегоревшей внутри «дымовухой» — плотного мотка фото- или видеоплёнки.
Кратковременная паника прекратилась, повылезавшие откуда-то в огромном количестве, словно тараканы, коротышки в серых трико снова растворились. Слуги прошли по комнатам и успокоили каждого из проснувшихся, вскоре снова стало совсем тихо. Но Клюковки во дворце уже не было.
Банда Ханаконды давно не давала о себе знать, и на то были причины. После того как картофельный фермер засадил в мягкую часть тела Росомахи заряд крупной соли, с этим полукоротышкой начали происходить непонятные вещи. Он вдруг стал податливым и уступчивым, не огрызался на шуточки, которые любили отпускать по его адресу Хорёк и Губошлёп. А если ему поручали какую-нибудь работу — заготовку дров или сбор грибов, — он безропотно подчинялся, хотя сам не боялся холода и в рот не брал растительной пищи.
Всё остальное время, за исключением сна, Росомаха сидел в наполненной водой деревянной кадке и со стонами вымачивал из ягодиц соль. Он ужасно страдал и постоянно грозил какому-то Козлику, ставшему якобы причиной всего того, что с ним произошло.
