Ловко цепляясь за железо пальцами рук и ног, Росомаха спустился на площадку. За дверцей электрического щитка он нащупал рубильник и решительно рванул его в верхнее положение. Посадочная площадка вспыхнула кольцом сигнальных огней.
За штурвалом сидел Хорёк; в школе телохранителей он прошёл курс пилотирования вертолёта, поэтому посадка в центр светящегося кольца не вызвала у него затруднений. Сам вертолёт они тоже угнали легко, купив билеты для обзорного полёта над городом и прогнав из машины экскурсантов вместе с пилотом.
Бандиты спрыгнули на бетонное покрытие и с автоматами наперевес двинулись по коридорам верхнего этажа студии. Росомаха скакал рядом, но безоружный — доверять автомат ему пока не решались. Коридоры были пусты: охрана и персонал, как они и рассчитывали, спустились вниз, где продолжали греметь взрывы. Заметив в одной из аппаратных коротышку, Ханаконда подошёл к нему, смахнул дулом автомата с его головы наушники и прошипел:
— Студия прямого эфира.
Коротышка моментально понял вопрос и указал дрожащей рукой в сторону лифта.
— Номер, — прошипел Ханаконда.
— Пятьсот тридцать шесть, — пролепетал коротышка.
— За мной, — сказал Ханаконда. — Это на пятьдесят третьем этаже.
— То есть, — поправился коротышка, — я хотел сказать, шестьсот тридцать пять!..
Но бандиты уже шагали к лифту, и его никто не расслышал.
Сломленный своим внезапным поражением, Бигль сидел в кресле и расширенными глазами смотрел в одну точку. Болтик включил телевизор. Как министр Связи и участник сопротивления он разделял с Биглем ответственность за свершившееся злодеяние.
Экран вспыхнул, но вместо зачитывающего новые установки бандита там замелькали кадры включённого в вечернюю программу весёленького кинофильма.
Министры быстро переглянулись. Бигль схватил трубку, лихорадочно отбил номер и закричал:
— Ригль! Что у вас происходит? Они ещё не в студии?
— Они на пятьдесят третьем этаже, — отвечал Ригль, перекрикивая грохот всё ещё рвущихся на стоянке бензобаков.
— Почему они не вышли в эфир?
— Мы этого не понимаем, господин министр! Студия прямого эфира десятью этажами выше!
— Прекрасно, Ригль! Их оплошность может спасти всех нас!
Болтик выхватил у Бигля трубку и простучал по кнопкам. Министры прекрасно понимали друг друга, и теперь всё решали секунды.
— Алло, аппаратная?
— Господин министр, это вы… — залепетал перепуганный, но не покинувший свой пост главный администратор Маслёнка. — Сейчас они будут здесь, они выйдут в эфир, что делать, что делать!..
— Слушайте меня внимательно, Маслёнка, — твёрдо заговорил Болтик. — Выходите в эфир прямо сейчас, под мою диктовку. Быстро к микрофону и радиосуфлер в ухо!
Остальным баррикадировать двери; нам потребуется на всё про всё меньше минуты.
Готовы? Три-два-один — поехали! «Дорогие телезрители…»
— Дорогие телезрители, — заговорил появившийся на экране коротышка. — В это вечернее время вы, как всегда, у своих экранов. Если же кто-то по своей надобности отлучился, позовите, позовите его скорее к телевизору, потому что сейчас мы сообщим вам нечто особенно важное. Ну вот, теперь вы все в сборе.
Наверняка вы успели поужинать, и на столе перед вами расставлена чайная посуда.
Сейчас каждый из вас возьмёт в руки чашку или стакан, подойдёт к водопроводному крану, наберёт воды и выпьет. Но вот непременное условие: вы должны позволить воде протечь не меньше двух минут, только после этого вы наберёте воды и выпьете весь свой сосуд до дна. Итак…
Послышались выстрелы и треск разбиваемой двери.
— Итак, действуйте!
В следующее мгновение Маслёнка исчез, и на экранах появились улыбающиеся Незнайка и Пончик. В эфир пошёл блок рекламы.
В этот день путешественников с Большой Земли возили на экскурсию к Хрустальным озёрам — на фешенебельную туристическую базу для богачей и высокопоставленных чиновников. Там они играли в мяч, в жмурки, в догонялки, катались на лодках и кормили птиц. А на обратном пути в автобусе дружным хором пели песни. Вернулись вечером усталые и раскрасневшиеся. За ужином, а правильнее сказать, за ежевечерним банкетом наперебой провозглашали здравицы в честь Верховного Правителя, его министров и нерушимой дружбы между коротышками двух планет.
