— Ладно, поезжайте пока без нас, — сказал Незнайка. — Мы после подъедем.
Огонёк покачала головой, но ничего не сказала. Всё-таки коротышки, которые сумели здесь в несколько дней разбогатеть и прославиться, вызывали некоторое уважение.
Их сиятельство всё-таки сбежал.
Будучи умным коротышкой, Пупс давно уже поручил Первому министру заготовить для него новые документы на вымышленное имя. Будучи коротышкой осторожным и предусмотрительным, Гризль изготовил фальшивые документы не только для него, но и для себя самого.
Когда Первый министр, покрытый мыльной пеной и несмываемым позором, вернулся в кабинет, Верховный Правитель сидел в своём похожем на трон кресле и с ужасом смотрел на Ханаконду, зачитывающего с экрана телевизора манифест о перемене власти и основных положениях нового порядка.
— Эй, вы! — грубо окликнул его Гризль. — Собирайтесь, пора сматываться отсюда.
— Как… вы смеете! — испуганно произнёс Пупс, поражённый как увиденным и услышанным с экрана телевизора, так и немыслимым поведением Первого министра. — Это мятеж! Я прикажу сейчас же…
— Ах, оставьте, ничего вы не прикажете.
— Что такое! В своём ли вы уме, господин Гризль? — Пупс задёргал шнурок колокольчика.
— Одевайтесь, ваше сиятельство, одевайтесь, никто не придёт. Охранники и прислуга разбегаются из дворца, словно крысы.
— Нет, нет, этого не может быть!
Гризль открыл сейф и начал шарить по полкам.
— Держите. — Он протянул Пупсу документы. — Это ваше новое удостоверение личности: с этого момента вас зовут Пуфик и вы старший приказчик галантерейного магазина в Сан-Комарике.
— Пуфик!.. А почему только приказчик?.. А вы думаете, они все выпили воду?..
Теперь Пупс говорил только для того, чтобы не молчать. Он всё понял и теперь быстро одевался. Надев на себя добротный шерстяной костюм, он окликнул Гризля, продолжавшего рыться на полках огромного сейфа:
— Что вы там ищете?
— Как это что! Где у вас тут наличные деньги?
— Наличные деньги? — удивился Пупс. — Я как-то уже и забыл, что это такое — наличные деньги. На банковском счету есть какие-то миллиарды…
Гризль перестал рыться и проговорил, глядя на Пупса с нескрываемой неприязнью:
— Вы понимаете, что мы теперь нищие?
— А у вас самого, что же, нет наличных денег? Гризль вынул пухлый бумажник и пересчитал купюры:
— Четыре тысячи шестьсот пятьдесят фертингов. И это вместо того, что у нас было…
— Ничего, на первое время хватит, — заметил Пупс примирительно.
Гризль посмотрел на него ещё более враждебно, но ничего не сказал. Разыскав в гардеробе пузатый чемодан-саквояж, он принялся сгребать в него всё, что подворачивалось под руку: золотые и серебряные безделушки с полок; статуэтки, чернильницу и пресс-папье с письменного стола. Пупс снял со стен несколько картин, отодрал холсты от рам, кое-как свернул и тоже уложил в саквояж.
Внезапно и громко зазвонил телефон. Оба вздрогнули и переглянулись.
— Не подходите, — сказал Гризль. Но не успел замолкнуть первый телефон, как его трель на свой лад подхватил второй, третий, четвёртый… Кабинет наполнился тревожным и пронзительным перезвоном стоящих на письменном столе телефонных аппаратов.
— Идёмте, — сказал Гризль. — Сейчас сюда придут.
Они вышли в пустой коридор, и Пупс направился к парадной лестнице.
— Не туда! — схватил его за рукав Гризль. — Сюда, через кухню!
Пробравшись через опустевшую кухню и подсобные помещения, они вышли на хозяйственный двор и, перескакивая через грязные лужи и отбросы, заторопились в сторону темнеющего за каменной оградой леса.
— Если пойдём напрямик, выйдем к железнодорожной станции, — объяснил Гризль. — Помогите мне забраться.
Пупс подтолкнул Гризля на кромку стены, подал ему саквояж и протянул руку.
— Ну, помогайте же теперь мне! — зашептал он в нетерпении.
Но Гризль не спешил давать ему руку. О чём-то задумавшись, он медлил.
— Вы даже не знаете моего нового имени, — сказал он, переживая внутренние колебания.
Но, как бы там ни было, Пупс стоил немножко больше, чем Гризль.
— Опознать ваш труп не составит труда, — заверил он своего бывшего министра, взводя курок огромного револьвера, извлечённого из-за пазухи, и прицеливаясь. — Новое имя вам даже не понадобится.
Гризль быстро протянул ему руку:
— Ну, давайте же! Что за ерунда пришла вам в голову?..
Пупс схватился за руку и, цепляясь ногами за неровности, вскарабкался на стену.
Они сели рядом и отдышались.
— В саквояже моё добро, — напомнил Пупс. — Оно стоит больше ваших четырёх тысяч.
— Хорошо, хорошо. Не хватало нам ещё ссориться из-за пустяков. Прыгайте первым.
— Нет, вы прыгайте.
— Хорошо.
По ту сторону стены загремел саквояж, затем почти бесшумно спрыгнул Гризль. Пупс прыгнул за ним следом, и земля ощутимо вздрогнула. Гризль сдавленно вскрикнул, — очевидно, он не успел посторониться. Послышались удаляющиеся шаги и затихающая брань.
С безграничной властью Верховного Правителя было покончено:
