И Злючкин торопливой и невнятной скороговоркой, продолжавшейся не менее двух минут, вытряхнул на собеседника и радиослушателей несколько страниц дробных цифр, щедро приправленных понятными только специалистам словами типа «коэффициент светового луча», «показатель антигравитации», а также совсем уж пугающими «коротышко-часами».
— Вы позволите мне взять эти бумаги и проверить расчёты? — спросил Ярило.
Бумаги моментально ушуршали во внутренний карман профессорского пиджака.
— Зачем же проверять? Вы намерены оскорбитПРФФь меня недоверием? Но в таком случае, академик, вы намерены оскорбитПРФФь не только меня, но и науку, и. всех добропорядочных коротышек в моём лице… Господин Ярило, вы подлец! Я сейчас же, сию секунду плюну вам в морду!! Тут Злючкин опомнился и осёкся.
— Извините, — сказал он и продолжал как ни в чём не бывало: — Итак, расчёты показываютПРФФ высочайшую и несомненную ценность моего прожектПРФФа, призванного служить одной-единстПРФФвенной благородной цели — построению счастПРФФья для всех разом коротышек. Не благороднейшая ли это цель? Скажите, скажите нам без промедления!
Привыкший к выходкам своего оппонента, Ярило реагировал совершенно спокойно и снова заговорил по теме:
— Допустим на мгновение, что вы каким-то образом добились невозможного и подземный город существует. Как в этом случае будет организовано питание переселенцев? Ведь если они будут производить сельскохозяйственные работы на поверхности земли, как и прежде, то весь ваш проект не стоит и выеденного яйца?
— Вы сами не стоите выеденного яйца, академик. Простите. Да будет вам известПРФФно, дорогой коллега, что в земле живёт бесчисленное множество всевозможных червячков и личинок, чрезвычайно питательных и богатых белками.
Скажу прямо: вот уже неделю я питаюсь исключительно, поверьте, исключитПРФФельно червячками и личинками. Их можно варить, жарить, солить, сушить, мариновать и даже делать из них сладкие конфеты. Я специально принёс вам на пробу пакетик с засахаренными личинками. Вот, берите, угощайтПРФФесь!
Хрустнул бумажный пакет, и послышался звук резко отодвинувшегося стула.
— Нет, нет, спасибо, профессор, я уже завтракал, — взволнованно проговорил Ярило где-то вдалеке от микрофона. — Уфф… С вами не соскучишься. Кстати, не вы ли заказывали вчера большой комплексный обед в ресторане Дома учёных? Я как раз сидел неподалёку.
— Что?! — сорвался на крик Злючкин. — Какой ещё обед! Вы подвергаете сомнению чистоту моего экспериментПРФФа? Смотрите же… — Злючкин стал громко чавкать, набивая рот засахаренными личинками. — Смотрите! Нет, нет, вы не отворачивайтесь!..
Но тут передачу прервали, и в эфире зазвучал концерт по заявкам.
Вечером Знайка неожиданно серьёзным и озабоченным тоном пригласил Незнайку к себе. Тот, немало удивлённый, проследовал в заставленную стопками книг, всё ещё пыльную и не прибранную комнату.
— Послушай… — начал Знайка с некоторой нерешительностью. — Тогда, на Луне…
Ты, кажется, был знаком с Козликом?
— С Козликом? — повторил Незнайка, и ему сразу припомнился ужасный и нелепый сон, в котором Козлик звал его на помощь, а Луна в облаке белого порошка разваливалась на куски. — Козлик! Да ведь это мой самый что ни на есть лучший в мире друг! А что такое случилось?
— Ты погоди, сядь. Ничего особенного не случилось. То есть я хочу сказать, что ничего пока ещё не известно.
— Ты давай не выкручивайся, говори всё как есть.
— Я и не выкручиваюсь. Пока ещё действительно ничего не известно. Просто с Луны были какие-то странные сигналы от этого твоего Козлика.
— «Просто, просто», — в нетерпении передразнил Незнайка. — Какие такие сигналы?
— Ну вот, послушай.
Знайка сунул кассету в магнитофон, и Незнайка услышал надрывный голос Козлика, отчётливо пробивавшийся сквозь радиопомехи: «Не давайте им ничего! Если прилетят — не давайте ничего!..»
— Ну, что ты раскис? Есть какие-нибудь соображения?
Незнайка шмыгнул носом и молча отрицательно покачал головой.
— Слушай, ты так не расстраивайся. С ним-то, наверное, всё в порядке, это он нас о чём-то предупреждает. Понять бы только, кому и чего не давать. Может, семян не давать? А, как ты думаешь?
— Из-за семян он бы так не стал… Незнайка опять шмыгнул и утёр нос рукавом.
— Всё?
— Что «всё»? — не понял Знайка.
— Больше ничего не передавали?
— Нет, ничего. И на наши позывные никто не отвечает.
— Это плохо.
Знайка молча опустил голову, как будто он сам был в чём-то виноват.
— Если никто не отвечает, надо лететь, — сказал Незнайка таким голосом, что Знайка испугался.
— Что значит «лететь»! Ты это погоди, «лететь». Вот чудак, разволновался. Они сами к нам скорее всего летят. Вот когда прилетят…
Но Незнайка, не дослушав его, вышел из комнаты.
— Ну и ну… — пробормотал Знайка. — Смотрите, какой он впечатлительный. Надо будет за ним следить получше.
Незнайка отправился к себе, лёг и напряжённо уставился в потолок. В голове у него всё ещё звучал голос Козлика, который, словно барабанным боем, сопровождался собственными словами: «Надо лететь, надо лететь, надо лететь…»
