Я шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Затем подошла к нему и подвинула себе мягкий стул от письменного стола к кровати. Глаза Блейка не отрывались от телевизора. Интересно, когда он в последний раз принимал душ или брился, не говоря уже об уборке в комнате. Пол усеивали крошки, и хотя мусорное ведро стояло всего в нескольких сантиметрах от него, Блейк не потрудился выбросить туда пустые пакеты из-под чипсов и банки из-под колы.
– Уверен, что смотреть это – хорошая идея? – поинтересовалась я, указывая на экран.
Никакого ответа.
– На самом деле я здесь, потому что хотела рассказать, что подписала новый трудовой договор.
Он так быстро повернул голову ко мне, что несколько прядей волос упали ему на глаза. Блейк нетерпеливо смахнул их в сторону.
– Ты получила должность? – спросил он. Голос прозвучал так хрипло, будто он не разговаривал уже несколько дней.
– Да, – с улыбкой откликнулась я. Все это до сих пор казалось невероятным. Я буду изучать новые дисциплины, я получила работу, которой теперь радовалась больше, чем всему остальному в жизни.
У Блейка сверкнули глаза, и он сел чуть ровнее.
– Секундочку… Означает ли это, что с нового семестра ты станешь членом преподавательского состава Вудсхиллского университета?
Я кивнула и потянулась за лежавшим возле него пультом. Потом нажала на красную кнопку, чтобы выключить телевизор.
– А это означает, что теперь вам с Ноланом ничего не мешает, – продолжил он.
Я оцепенела. Из уст Блейка все звучало так просто, словно наши с Ноланом проблемы вдруг растаяли в воздухе, как только я получила предложение о работе. А тем временем между нами все давно уже не упиралось исключительно в этот пункт.
На праздниках я безостановочно думала о Нолане, валялась ночами без сна и часами общалась с мамой и Доун. Я даже сама точно не знала, чего именно ждала. Мне хотелось поговорить с ним и поделиться всем, что я поняла после того, как мама рассказала мне, насколько терпеливо и самоотверженно они со Стенли вели себя друг с другом. Вместе с тем я боялась, что снова буду страдать по его вине. И еще я не знала, готов ли он бороться за нас, как обещал в больнице, или уже изменил свое мнение.
– Проблема уже давно не в том, что он мой преподаватель, – в итоге призналась я.
– Тогда в чем же она?
Я сглотнула ком в горле.
– Мне страшно.
Блейк помотал головой:
– Я же видел, как вы друг на друга смотрели, когда навещали меня в больнице. Между вами что-то особенное. Ты будешь вечно проклинать собственную задницу, если не попробуешь к нему вернуться.
Я выгнула бровь, одновременно чувствуя облегчение, потому что Блейк наконец заговорил как Блейк.
– Ну, проклинать свою задницу звучит не очень-то весело.
– Вот именно. Разве не будет гораздо веселее вместо этого делать что-нибудь с
– О боже мой, – пробормотала я. Порыв спрятать лицо в ладонях сражался во мне с желанием всыпать Блейку. Последнее победило, и я стукнула его по плечу.
Блейка, кажется, не особо впечатлил мой удар, и он вытащил из кармана штанов мобильный.
– Я просто хотел сказать, что вы двое заслужили немного счастья.
– Ты что делаешь? – насторожившись, спросила я, когда он начал что-то печатать в смартфоне.
– Приглашаю Нолана, естественно. Разберетесь со всем сегодня же. Я не намерен еще раз наблюдать за тем, что происходило в больнице.
– Блейк! – Я прыгнула к нему, но он резко вытянул руку, и телефон оказался вне моей досягаемости.
– Я серьезно, – сказал он со злобным взглядом, продолжая печатать одной рукой. – Вы оба выглядели такими измученными, что мне стало еще хуже, чем было на самом деле. И это ужасно.
У меня подскочил пульс. Я хотела поговорить с Ноланом, правда. Просто дожидалась правильного момента. И я совершенно не была готова к тому, что он настанет сегодня. Тем не менее я оставила попытки отобрать у Блейка телефон. Я пристально смотрела на него, пока он еще пару раз нажал на экран, после чего сунул мобильник обратно в карман спортивных штанов.
– Ладно, но это значит, что теперь ты должен спуститься со мной вниз, – заявила я, кивнув головой в сторону двери. – Ребята будут рады снова увидеть твое лицо.
Взгляд Блейка помрачнел. Он собирался взять пульт, однако теперь уже я убрала его подальше.
– Давай же. Отпразднуй с нами Новый год.
– Мне нечего праздновать, Эверли. В отличие от тебя, передо мной не открывается будущее – оно умерло, когда я порвал эту чертову крестообразную связку. – Он улыбался, но это больше смахивало на гримасу. Никогда прежде я не видела его таким, и мне это не нравилось.
– Я знаю, как все это ужасно. Но это не означает, что надежды больше нет, – тихо сказала я.
Он фыркнул и опустил взгляд на свои ладони.
– Ты снова вернешься на поле. И когда это произойдет, станешь еще сильнее, чем раньше.
Блейк скептически посмотрел на меня, но я выдержала его взгляд, потому что говорила эти слова от чистого сердца.
– Кто ты и что, черт побери, сделала с Эверли? – спросил он через какое-то время.
