Наша команда была хороша, но соперники тоже оказались сильными, и поначалу матч протекал ровно. Лишь к концу первого тайма «Орлам» удалось заработать небольшое преимущество, из-за чего атмосфера на нашей трибуне становилась все оживленнее. Когда Блейк опять выполнил идеальную передачу, другой игрок его команды за секунду до свистка на перерыв забил еще один мяч в корзину. Барб выбросила вверх свой поролоновый палец, а я, улыбаясь от уха до уха, повторила за ней.
Наши с Ноланом взгляды встретились. У меня на мгновение словно онемела рука. Я заметила в его глазах что-то тяжелое, темное. В животе разлился жар.
Я снова быстро отвернулась к полю, и в эту секунду на поле выбежали чирлидеры. Мой палец медленно опустился вниз, в то время как некоторые зрители вокруг меня вскочили с мест и зааплодировали.
Сглотнув ком в горле, я наблюдала за синхронными танцевальными шагами и энергичными движениями девушек и парней. Мне казалось, что я своими ушами слышала шум помпонов и ощущала на коже ткань формы. Все мысли о Нолане растворились, когда впервые за четыре года я увидела чирлидерскую программу.
Они хорошо выступали. Невероятно хорошо. Я читала, что чирлидеры из Вудсхилла даже принимали участие в соревнованиях, однако никогда не выясняла подробности, потому что ко мне это отношения не имело.
Я никогда не ходила на эти игры из опасений, что они вызовут болезненные воспоминания, которые у меня все еще ассоциировались с чирлидингом. Теперь же я жалела, что не оказалась здесь раньше. В желудке у меня все перевернулось, когда трех девушек подбросили высоко вверх, а потом поймали.
Я прекрасно помнила, что чувствуешь, когда взлетаешь вот так и тебя несет восторг публики. Следующий трюк заставил меня задержать дыхание. Пирамида была в четыре человеческих роста высотой, и, после того как прыгун в шпагате взмыл в воздух, я, как и родители Нолана, вскочила на ноги и ахнула. Спустя несколько секунд выступление закончилось, музыка сменилась, а чирлидеры убежали на край поля, чтобы разогреть толпу. Ощутив легкое покалывание в затылке, я оглянулась на Нолана. Он сидел ко мне вполоборота и наблюдал.
– Что такое? – спросила я почти не дыша и заправила волосы за ухо.
Уголки его губ слегка приподнялись.
– Ты просто светишься. Это… – Он сглотнул. – Красиво.
Что-то грохотало у меня в груди, и я не знала, то ли это из-за раскатистой музыки, то ли из-за моего пульса.
Сев обратно, я снова посмотрела на поле, где команды собрались в кружки и внимательно слушали инструкции тренеров. Я старалась сосредоточиться на Блейке, но тревожное ощущение у меня внутри не утихало – ни когда начался второй тайм, ни когда игра стала подходить к концу.
«Орлы» выиграли с сильным отрывом, и, после того как раздался финальный свисток, трибуны так взревели, что я списала на это свое внутреннее беспокойство. Я попыталась помахать Блейку, но он был слишком занят, празднуя победу с товарищами по команде и тренером. Медленно, но верно трибуны пустели, когда болельщики устремились к выходу. Вместе с Гейтсами я присоединилась к толпе.
– Здорово видеть тебя таким веселым, – произнесла передо мной Барб и взяла Нолана под локоть.
– Спасибо, мам.
– С каждым нашим приездом тебе, похоже, становится все лучше, – добавил Рональд и похлопал сына по спине. – Это для нас настоящее счастье.
– Только посмотри, как далеко ты продвинулся. – Барб положила голову на плечо Нолану, в то время как он тихо ответил ей что-то, чего я не разобрала.
Мне вдруг стало неловко идти так близко к ним, хотя другого выбора у меня не было, потому что сзади напирали люди. Этот момент между Ноланом и его родителями казался личным и очень душевным. Мне вспомнилось, как в телефонном разговоре он упомянул, что прошел через сложный период. Теперь я спрашивала себя, что же тогда произошло, если это событие настолько повлияло на него и его родителей.
Снаружи перед выходом из спортзала образовались маленькие группки. Нолан с отцом и матерью пошли в том же направлении, куда нужно было мне, и я торопливо соображала, не подождать ли немного, чтобы больше не подслушивать их разговор. Но потом Барб обернулась ко мне и широко улыбнулась. Она остановилась и дождалась, пока я догнала их.
– Я была очень рада с тобой познакомиться, Эверли, – сказала она.
– Я тоже очень рада, – неуверенно откликнулась я.
– Тогда увидимся в следующие выходные? – спросила она, обращаясь к Нолану.
– Конечно, как всегда. – Он наклонился к ней и поцеловал в щеку. Потом обнял отца.
Родители Нолана еще раз кивнули мне, прежде чем, взявшись за руки, направиться в сторону парковки и оставить нас одних. В нерешительности я сунула ладони в карманы куртки. Здесь, снаружи, оказалось жутко холодно, и меня постепенно покидало согревающее чувство, которое вызвали во мне игра и настроение в зале.
