Сердце забилось где-то под самым горлом. Руки вцепились в пластиковый чехол. Я не понимала, почему он так написал. Он заявлял мне, что дружба – единственный вид отношений, который нам доступен. Но разве друзья говорят друг другу такие вещи? Сказал бы мне Блейк нечто подобное? И прозвучало бы это из его уст так многозначительно?
– Ты любишь стейки? – спросил в этот момент кто-то рядом, вырывая меня из задумчивости.
Я вскинула глаза на парня, который стоял передо мной, спрятав руки в карманы. Лишь со второго раза я сообразила, что это Исаак Грант. Он из компании Доун, однако сейчас выглядел совершенно не так, как мне запомнилось: волосы стильно взлохмачены, джинсы с дырками на коленях, кожаная куртка небрежно перекинута через плечо. Он не похож на того застенчивого мальчика, с которым я перед началом семестра отмечала издательский контракт Доун. Напротив, он производил впечатление крутого парня. Не будь на нем очков в оправе, которую ни с чем не спутаешь, я бы его, вероятно, не узнала вообще.
– Что, прости? – переспросила я, осознав, что уже слишком долго на него пялюсь.
– Ты любишь… – Он осекся, и на его щеках выступил легкий румянец. – Ладно, забудь, что я сказал. Это место еще свободно? – поинтересовался он и в тот же миг плюхнулся на диван около меня.
– Теперь уже нет, – произнесла я и заблокировала телефон, хотя собиралась во что бы то ни стало ответить Нолану… пусть и не имела ни малейшего представления, что именно. Возможно, Исаак в эту секунду был моим ангелом-хранителем – не позволил продолжить опасную переписку. – Как дела?
Исаак раскрыл рот и снова захлопнул. Потом указательным пальцем поправил очки на носу.
– Отлично, – сказал он.
– Звучит не очень-то убедительно.
– Я… – Он оборвал сам себя на полуслове, после чего тихонько вздохнул. – Можно рассказать тебе кое-что по секрету?
Нахмурившись, я ответила на его взгляд. Я почти не знала Исаака. Какой секрет, черт возьми, он собрался мне рассказывать?
– Конечно, – легкомысленно откликнулась я.
Он быстро прочистил горло и наклонился ко мне:
– Доун заставила меня подойти и заговорить с тобой.
Я моргнула. Затем издала разочарованный стон.
– Не может же она всерьез этим заниматься. Сегодня она уже познакомила меня с тремя парнями.
Исаак хмыкнул:
– Радуйся, что только с тремя. За прошлые месяцы мне пришлось перезнакомиться со столькими подругами Доун, что я сбился со счета. – Он покраснел еще больше. – Не то чтобы я имел что-то против них. Или против тебя. В смысле, ты очень симпатичная, я не хотел…
– Я уже поняла, Исаак. Это напрягает.
Он с благодарностью посмотрел на меня.
– Очень. Сильно.
Я поискала взглядом Доун, но Исаак тут же замотал головой:
– Даже не смотри в ее сторону. Она думает, что прямо сейчас я с тобой флиртую.
– О господи, – пробормотала я.
– В точку.
Я как можно незаметней скосила глаза на обеденный стол, за которым Доун сидела вместе с Сойер Диксон. С ней Доун наверняка на такое бы не осмелилась. Сойер производила впечатление человека, который никому не позволял собой командовать – за что я уже давно ей восхищалась, хоть мы до сих пор ни словом не перекинулись.
И Доун, и Сойер украдкой бросали взгляды в нашем направлении и выглядели при этом не так неприметно, как, видимо, пытались.
– Они с Сойер смотрят сюда, – негромко произнесла я.
– Правда? – спросил Исаак.
– Ага. Что конкретно сказала Доун? – полюбопытствовала я.
Он тихо вздохнул:
– Мы с Сойер работаем над одним делом. – Его щеки потемнели еще на оттенок. – Она помогает мне стать немного уверенней в себе, а я выступаю моделью для ее фотопроекта.
Я одобрительно присвистнула:
– Так вот откуда новый облик.
Он сел чуть ровнее:
– Нравится?
Я кивнула:
– Очень.
– Это все Сойер. Бо́льшую часть из этого нашла она.
Ее имя он произнес с такой трогательной гордостью, из-за которой я почти уверилась в его чувствах к девушке. На мгновение его взгляд изменился, но затем он словно сам себя выдернул из задумчивости.
– Ты не будешь против, если мы еще немного поболтаем?
Я изогнула бровь:
– Чтобы выглядело так, будто ты исполняешь желание Доун и флиртуешь с одной из ее подружек?
– Ну… да. Но еще и потому, что ты кажешься грустной.
– Разве?
Исаак нерешительно повел плечом:
– Совсем чуточку.
Я тяжело сглотнула и опустила глаза на свой смартфон.
Неужели Нолан не заметил, как это прозвучало? Неужели не мог себе представить, что пробуждал во мне такими фразами? Я не хотела вспоминать о нашем поцелуе. Со среды это было главной заповедью: притворяйся, что ничего не случилось, и веди себя нормально. Совсем как раньше. Как это сделать, пока он пишет мне такие вещи?
Обычно я могла поговорить с Ноланом о чем угодно. Однако о нем самом не могла поговорить ни с кем.
– Мне правда немного грустно, – тихо ответила я.
– Сочувствую. Почему?
Я пожала плечами:
– Выдалась пара отстойных недель. Ссора с мамой, эмоциональный хаос и все такое. – Нельзя забывать, что Исаак друг Доун и может передать ей то, что я только что сказала.
