– Бывший режиссер какого-то театра, – буркнул капитан. – Он совсем недавно появился, но довольно быстро сумел прибрать к рукам порт. Скорее всего благодаря его брату, который занимает какую-то должность в таможне или даже выше. В общем, сейчас Фигаро контролирует многое. Колдун отправил во Владик партию мехов. А Фигаро неожиданно перехватил ее. Я, кажется, догадываюсь почему.
– Я знала, что этим кончится, – кивнула она.
Снова расслышав в ее голосе удовлетворение, Купин с удивлением посмотрел на нее. Алевтина снова повернулась к зеркалу, зло блеснула глазами. Потом осторожно смазала опухоль на подбородке.
– Почему он ей ничего не сделал? – изумленно спросил Купин. – Ведь…
– Николай! – раздраженно сказала Алевтина. – Ты сам спроси его! Эта стерва чуть не убила меня, подстрелила Шерифа! Убила еще одного и кого-то, по-моему, ранила! И что?! Он кладет ее в отдельную палату и поручает заботам личного врача!
Капитан, недоуменно пожав плечами, хотел что-то сказать, но в комнату вошел Колдун.
– Я никому, – громко заявил он, – и ничего не собираюсь объяснять! Но предупреждаю! – Подойдя к повернувшейся к нему Алевтине, резко взмахнул рукой перед ее лицом. – Особенно это касается тебя. Не вздумай что-нибудь сделать Буниной! Удавлю собственными руками! – Колдун стремительно вышел.
– Вот это да, – пробормотал Купин.
– Исчезни! – приказала Алевтина.
– Не волнуйтесь. – Пожилой врач, измерив давление, с улыбкой взглянул на лежащую Галину. – Ничего страшного. Уже через три дня вы будете в норме.
– Кто вы? – испуганно дернулась она.
– Семен Потапович Потапов, – склонил он седую голову. – Врач. Хороший врач.
– Да? – недоверчиво спросила Галина. – А я думала…
– Вы получили сильный удар в живот, – не слушая ее, говорил врач. – Внутренние органы не задеты. У вас отличный пресс. Вы занимались спортом?
– Но мне больно! – осторожно дотронувшись до живота, сказала Галина.
– Это всего лишь ушиб, – снова улыбнулся он, – так что ничего страшного. Поверьте мне и успокойтесь. Потому что все болезни обостряются при нервном возбуждении. И еще. – Он встал. – Ничего и никого не бойтесь. Охрана, – Потапов кивнул на два силуэта за окном, – для вашей безопасности.
– Сучка, – простонал Шериф, – чуть не прибила, да я ее. – Дотронувшись до затылка, поморщился. – Я ее на…
– Ты ей ничего не сделаешь, – спокойно перебил его Колдун. – И даже более того – ты отвечаешь за ее безопасность. – И, не слушая пытавшегося что-то сказать пораженного Ивана, быстро вышел.
– Что теперь будем делать? – спросил догнавший его Купин.
– Ты о чем? – не останавливаясь, бросил Колдун.
– О Фигаро. Шериф ехать туда сейчас не…
– Это мое дело! – зло оборвал его Колдун. – И вообще! – он резко остановился. – Тебе пора…
– Я привез кассеты, которые ты заказывал, – перевел разговор Купин.
Серов удивленно покачал головой:
– Неужели это ваши апартаменты, мадам?
Не отвечая, Зинаида подошла к большому, во всю стену, квадрату темного стекла и нажала кнопку. Стекло бесшумно отодвинулось. Она шагнула в небольшую кабину лифта. Сергей усмехнулся и вошел следом. Он был доволен собой. Уловив неприязнь, граничащую с ненавистью, в отношениях отца и дочери, решил попробовать на этом сыграть. Серов не был уверен в успехе. Он знал, что рано или поздно Зинаида будет пытаться привлечь его на свою сторону. Потому что его прислали на Камчатку именно Зинаиде Палусовой. Правда, настораживали и неопределенность, и то, что Палусов держит его как бы под арестом. К тому же существовала пока неизвестная ему третья сила, которая, рискуя навлечь на себя гнев Палусова, желала смерти Серова. Все это время Серов находился в состоянии, близком к ужасу, чувству, ранее ему не знакомому. Он ни о чем не мог думать, а тем более принимать какие-то решения. И только благодаря невольному затворничеству на шхуне решил действовать. Идти в атаку он не мог. Потому что любой его неверный шаг мог вызвать гибель жены и сыновей. Ковбой правильно вычислил приход Зинаиды. Зная о системе просмотра и подслушивания, вспомнил урок по ее кратковременной нейтрализации. Для этого, сославшись на головную боль, попросил у приносившей ему еду пожилой женщины градусник. На другое утро выпросил еще один у почти постоянно торчащего под дверью его каюты парня. Этот термометр он и отдал женщине.
Серов разбил первый термометр и нанес ртуть на антенну телевизора. Потом приготовил магнитофон и был готов к визиту Зинаиды. Он добился своего, но поставил себе пять с плюсом только тогда, когда ушедшая в гневе Зинаида вернулась и спокойно сообщила, что он сутки будет ее гостем и она покажет ему город. Сойдя на берег, они сели в заграничный автомобиль. Серов не интересовался машинами, но в том, что лимузин японский, был уверен. И вообще он заметил еще раньше, что большие дальневосточные города, в особенности портовые, насыщены японскими автомобилями.
