Исаак дернулся, как будто я его ударила. Взгляд стал холодным, а в глазах появилась жесткость, которой я никогда прежде в них не видела. Внезапно я почувствовала, как холодно на улице. Не говоря больше ни слова, Исаак развернулся и ушел прочь по газону. Он уже не увидел, как мне пришлось цепляться за балки позади себя, чтобы не осесть на пол.
Той же ночью я уехала обратно в Вудсхилл. За исключением маленького клатча, который я брала с собой на свадьбу, у меня ничего не было, потому что все остальные вещи лежали у Райли, а какие-то – в машине Исаака. Но мне было все равно.
Меня словно оглушили.
Остался только один человек, которому я могла позвонить среди ночи и спросить, не встретит ли она меня на вокзале в Вудсхилле, – Доун.
Кроме нее, у меня теперь никого нет. Мне удалось за один вечер оттолкнуть от себя и Райли, и Исаака.
Доун тут же взяла трубку. Она не задавала вопросов, а просто сказала, что приедет так быстро, как только сумеет. От благодарности я чуть не расплакалась. Сейчас ноябрь, а на мне всего лишь короткое тонкое платье и высокие сапоги. С растекшимся макияжем и волосами, с которых беспорядочно свисали все шпильки, я наверняка представляла собой совершенно устрашающую картину.
По крайней мере в поезде со мной никто не заговаривал, и всю дорогу я могла таращиться в темноту, где смутно различались проносившиеся мимо меня деревья, горы и леса.
Из вагона я больше выпала, чем вышла, притом что была абсолютно трезва. Доун я заметила издалека. Она стояла в конце платформы, рядом с ней стоял Спенсер, который одной рукой обнимал ее за плечи. Когда Доун увидела меня, то с белым как мел лицом подошла и схватила меня за руки выше локтей. Спенсер у нее за спиной снял с себя куртку, чтобы накинуть ее мне на плечи.
Потом Доун меня обняла. Она не спрашивала, что стряслось. Вместо этого она пробормотала, что все снова будет хорошо. Я не стала говорить ей, что не верю в это.
Спенсер высадил нас перед общежитием. Добравшись до нашей комнаты, я первым делом направилась к своему шкафу и вытащила бутылку водки, которую прятала там для экстренных случаев. Однако в мои расчеты не входила Доун, которая молниеносно оказалась возле меня и вырвала ее у меня из рук. Затем вышла из комнаты и вернулась несколько минут спустя с пустой бутылкой.
– Я не дам тебе утопить мозг в алкоголе, – строго заявила она.
Проигнорировав ее, я рухнула на свою кровать и закрыла глаза.
И опять не учла Доун. Она взяла свое одеяло и пришла ко мне с пачкой салфеток для снятия макияжа в руках.
– Можно? – спросила она и села рядом со мной.
Я кивнула. Мне просто было на все плевать.
Доун достала одну салфетку из упаковки и мягко провела ею по моему лицу.
– Закрой глаза, – тихо сказала она.
Я закрыла, и соседка начала стирать черные остатки макияжа у меня со щек. Она делала это очень аккуратно, и после всех слез и боли ощущение ее теплых пальцев на моей коже приносило облегчение. Доун продолжала, пока не исчезли все следы. Потом облокотилась назад и стала гладить меня по волосам.
– Спасибо, что ты моя подруга, – прошептала я через какое-то время, очень надеясь, что прозвучало это не так жалко, как мне казалось.
Она замерла лишь на секунду. Затем начала снова гладить меня по голове, пока я не забылась беспокойным сном.
Проснувшись следующим утром, я уставилась в потолок. В первое мгновение задалась вопросом, почему так отвратительно себя чувствовала, а потом вернулись воспоминания о том, что случилось вчера.
Я резко села. Голова закружилась, и мне пришлось опереться рукой о стену. Доун, сидящая за своим письменным столом, обернулась и встревоженно взглянула на меня.
– Доброе утро, – произнесла она и встала, чтобы подойти ко мне.
– Доброе, – поспешно ответила я и потянулась за своей сумкой, которая валялась на полу перед кроватью.
До меня пытался дозвониться Морган. Девять раз.
– Твою мать, – выругалась я и тут же нажала на «Перезвонить».
– Оставить тебя одну ненадолго? – спросила Доун. – Или лучше побыть с тобой?
– Я… думаю, я должна поговорить с Райли одна, – пробормотала я, когда зазвучали длинные гудки.
– Алло? – раздался голос Моргана на другом конце линии.
– Морган? Это я, – быстро проговорила я, пока Доун тихо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
– Слава богу. – Я услышала, как он выдохнул. – Мы беспокоились.
– Это она? – донесся издалека голос Райли. – Сейчас же дай мне трубку! – Что-то зашуршало. – Сойер?
– Да, это я. Райли…
– С тобой все хорошо? – перебила меня она.
– Я… нет. Да. То есть я…
– Ты нормально добралась? Куда бы ты ни сбежала, я имею в виду. – Я достаточно хорошо знала Райли, чтобы понять по ее голосу, каких усилий ей стоило не закричать на меня в этот момент.
Я тихо вздохнула:
– Да. Я в Вудсхилле. Просто хотела сказать…
– Мне все равно, что ты хочешь сказать. Я так зла на тебя. Не только из-за Мелиссы, а потому что ты вот так взяла и исчезла.
– Я думала, вы не хотите, чтобы я оставалась там, – прохрипела я.
Сестра издала какой-то неопределенный звук.
– Просто оставь это, Сойер. Мне нужно успокоиться после всего, что вчера произошло.
