– Освобождайте место, – внезапно раздался рядом с нами голос Скотта. В следующую секунду он поставил передо мной бокал с оранжево-коричневой жидкостью. На поверхности плавали лимонные дольки. Он уселся напротив меня и в ожидании поднял собственный стакан. Я с ним чокнулась. Потом вытащила соломинку, положила ее на маленькую салфетку и поднесла напиток к губам. Сделала большой жадный глоток.
– Мне спросить, что тут происходит, или лучше не стоит? – тихо поинтересовалась Доун.
– Не спрашивай, – посоветовал ей Скотт.
Я изо всех сил старалась отгородиться от того факта, что Исаак сидел всего в нескольких метрах от меня в баре с другой девушкой. Выпив весь коктейль целиком, я поставила бокал на стол.
– Сойер? – негромко позвала Доун.
Я встретилась с ее взглядом, настолько сочувствующим, что мне стало плохо.
Наверное, было еще одной ошибкой приходить с ней сюда. Я встала со своего стула.
– Думаю, мне нужно потанцевать, – сказала я.
Не обращая внимания на Доун, которая попыталась поймать меня за руку, я просто пересекла танцевальную зону до места, максимально отдаленного от бара и Исаака.
Прошло совсем немного времени, прежде чем один из парней, танцевавших рядом в небольшой группе, приблизился ко мне. Я где-то его видела, но при всем желании не сумела вспомнить имя. Он улыбнулся, и у него на щеках появились маленькие продолговатые ямочки. Я попробовала улыбнуться в ответ, хотя лицо словно онемело, но это сработало: он своей большой теплой рукой обнял меня за талию и притянул к себе.
Парень был очень высоким, метр девяносто минимум, и так широко сложен, что с ним я почувствовала себя крошечной и хрупкой. Под правым рукавом его футболки виднелись черные линии татуировки.
Положив ладонь ему на грудь, я двигалась с ним в такт, приветствуя жар, который возник внутри меня от его близости. Это намного лучше, чем боль, которую я испытывала столько дней подряд.
– Я Адам, – в какой-то момент шепнул он мне на ухо. Щетина у него на подбородке царапнула мне щеку.
– Сойер, – ответила я и положила вторую руку ему на плечо. Черт, какие мускулы у этого парня.
Это единственные слова, которыми мы обменялись. Следующие несколько песен мы танцевали, тесно прижавшись друг к другу, его горячие ладони лежали на моем теле, а его ширинка прижималась к моим бедрам сзади. Мне нравилось, что он такой сильный. Я наслаждалась ощущением, что меня кто-то обнимал, и льнула к нему, пока голова кружилась все сильнее.
Руки Адама на моей талии поднялись выше и остановились у меня на ребрах. Его пальцы рискнули коротко коснуться основания моей груди, как будто он проверял, насколько далеко я позволю ему зайти. Потом он прижался ко мне еще плотнее. Я тихо вздохнула. Именно это мне и нужно. Чужие руки и большое теплое тело, дающее мне опору.
Неожиданно Адам развернул меня к себе. А в следующий миг накрыл мои губы своими.
Я настолько опешила, что сердце пропустило удар, а сама я просто застыла на месте, как парализованная, пока в ушах неестественно громко грохотала музыка.
Поцелуй получился грубым, с привкусом сигарет и алкоголя. Неуклюжий язык Адама казался инородным телом, которое без разрешения ворвалось ко мне в рот.
Это было ужасно. И внезапно мне стало ясно, насколько все это неправильно.
Я тут же отвернулась в сторону и обеими руками уперлась ему в плечи, чтобы он прекратил. Но это его не остановило, наоборот, Адам прижался губами к моей щеке, подбородку и наконец к моей шее, которую прикусил. Я с шипением втянула воздух. Ауч, это абсолютно не сексуально.
– Адам, – процедила я. Тот либо действительно не слышал, либо не хотел меня слушать, потому что через секунду его язык скользнул мне в ухо. – Адам, перестань.
– Крошка, – пробормотал он.
Снова я попробовала его оттолкнуть, на этот раз сильнее, чтобы он в конце концов меня отпустил. Адам поднял голову, и когда взглянул на меня, разноцветные огни софитов замелькали у него на лице.
– Прекрати, – твердо сказала я.
– Почему? – спросил он и расплылся в опасной ухмылке. Затем опять прижался губами к моим губам, теперь так жестко, что мне стало нечем дышать. У меня вырвался беспомощный вскрик, который он проглотил. В отчаянии я пыталась убрать голову, продолжая упираться в него руками, пока не вспомнила, что Кейден показывал мне в фитнес-центре.
Выбросив руку вперед, я со всей силы ударила Адама кулаком в живот. Выругавшись, тот отшатнулся и потер место, по которому я попала. Лицо у него побагровело, а на лбу отчетливо выделялась вена.
– Какого черта ты вообще от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы ты перестал совать свой язык мне в глотку, – отрезала я и вытерла рот тыльной стороной ладони. Его слюна до сих пор осталась у меня в уголках рта, и это было настолько неприятно, что меня замутило.
Между тем на нас начали обращать внимание люди, которые стояли и танцевали около нас. Некоторые вытягивали шеи и вставали на носочки, лишь бы ничего не пропустить.
Адам презрительно фыркнул:
– Сначала ты так меня заводишь, а теперь прикидываешься недотрогой? Не утруждайся, Сойер. – Он раскинул руки в стороны. – Все здесь знают, что ты готова с каждым.
