– Потому что больше не хотела, чтобы ты меня использовал!
– Ты правда думаешь, что я поэтому с тобой переспал? Потому что хотел поупражняться, чтобы подцепить другую? – ошеломленно произнес он.
– Ну, вполне очевидно, что это сработало, – сухо отрезала я.
Это заставило его замолчать. Минуту мы просто смотрели друг на друга.
– Да что с тобой не так? – тихо спросил он.
Я проигнорировала боль, которую вызвали его слова. Потом кивнула в сторону клуба:
– Это у тебя уже есть другая, так что ты мне скажи.
Он уставился на меня как на сумасшедшую.
– Ты в самом деле считаешь, что я на это способен? Что после всего, что между нами произошло, после того как познакомил тебя со своей семьей, я просто пожму плечами и пойду искать себе кого-то еще?
Я не ответила.
– Она недавно приехала, и Ал попросил меня немного показать ей город. Она захотела посмотреть, где тут можно потусоваться. Но, Сойер, ты должна поверить мне, я… – Он оборвал сам себя на полуслове и потер затылок. Перевел дыхание. – Я только из-за тебя согласился на этот проект. Потому что с тех пор, как ты в первый раз меня поцеловала, не мог думать больше ни о ком, кроме тебя.
Я покачала головой.
– Не надо качать головой. Это правда.
Это ничего не меняло. Ничто из того, что он только что сказал, не меняло того факта, что у нас никогда ничего не получится. Мы будем делать друг другу больно и разрушать друг друга, в этом я была уверена на сто процентов. Мы ведь уже начали. Просто мы друг другу не подходили, и чем быстрее Исаак это осознает, тем лучше.
Внезапно он протянул руку и очень осторожно положил ее мне на предплечье, пока я прижимала скрещенные руки к животу. Большим пальцем погладил по голой коже, и меня охватила дрожь. Пришлось прикусить язык, чтобы не всхлипнуть. Ничто прежде не стоило мне таких усилий, как этот момент.
Я отступила на шаг назад, так быстро, что споткнулась. Исаак плотно стиснул зубы и сжал в кулак руку, которой только что до меня дотронулся.
Затем я развернулась и ушла прочь.
Понятия не имею, как я добралась до дома, но когда все-таки, шатаясь, вошла в нашу комнату, у меня закончились силы. Я просто больше не могла. Осев на пол возле двери и всхлипывая, я закрыла лицо руками. Такой меня немного позже и нашла встревоженная Доун, когда вернулась домой. Она прямо в куртке села рядом на пол и говорила со мной, но я даже не понимала ее слов. Шум в ушах и грохот разбитого сердца заглушали все.
– Сделай так, чтобы это прекратилось, – всхлипнула я и отняла ладони от лица, чтобы посмотреть на Доун.
В ее взгляде светились печаль и сочувствие.
– Как бы мне хотелось, чтобы я могла.
В моих ушах все еще звучал его голос. Я тоже по нему скучала. Но была убеждена, что поступила правильно. Он заслуживал кого-то, кто сделает его счастливым. А то, что я на это не способна, я за последние несколько недель успешно дока-зала.
– Я этого не вынесу, – задыхаясь, шептала я, а горячие слезы бежали по лицу, когда Доун обхватила меня руками и прижала к себе.
– Мне так жаль, Сойер, – ответила она, гладя меня по спине.
Я уткнулась лбом ей в плечо, и Доун обнимала меня, бормотала успокаивающие слова, которые я понимала лишь отчасти.
Прошло много времени, прежде чем она помогла мне подняться с пола и отвела к моей кровати. Потом выудила из моего комода длинную футболку и протянула мне.
– Пообещай мне кое-что, Сойер, – попросила она, пока я переодевалась. На мгновение я замерла, сунув обе руки в рукава, но затем натянула футболку до конца через голову и повернулась к ней.
– Что? – Горло так пересохло, что из него вырывался один хрип.
Доун указала на меня:
– Прекращай. Работать до потери пульса, ни с кем не разговаривать, ненавидеть саму себя. Весь алкоголь. Я больше не могу на это смотреть.
Я неподвижно сидела на своей кровати.
– Ты моя подруга, и мой долг – заботиться о тебе. Но ты должна позволить мне это делать. С Исааком все полетело к чертям, и от этого больно. Я понимаю. Но ты справишься и после этого станешь еще сильнее, чем раньше. Обещаю.
Она подошла и села на кровать рядом со мной. Большим пальцем смахнула слезы, которые потекли у меня по щекам от ее последней фразы.
– Обещаешь, что позволишь мне быть твоей подругой?
Комок в горле оказался таким большим, что я не могла вымолвить ни слова. Но моего кивка в качестве ответа ей было достаточно.
Доун была настолько великодушна, что на первые несколько дней оставила меня в покое и лишь в следующий вторник потащила в столовую, где мы снова встретились с Элли и Скоттом.
Скотт выглядел уже чуть лучше, хотя все еще разгуливал в мешковатом свитшоте, который никак не сочетался с его тщательно уложенными гелем волосами. Круги под глазами тоже никуда не делись, однако, когда я опустилась на стул напротив него, он одарил меня улыбкой, на которую я с трудом ответила.
