Снова почувствуй полностью

– Вы флиртовали.

– Что? – в недоумении спросил он. – Когда я, прости, с кем-то там флиртовал?

– Когда я в последний раз была в стейк-хаусе, ты завязывал ей фартук.

У него приподнялся уголок рта.

– Ты тоже часто завязывала фартук Роджеру.

– И ты помог ей спуститься со стремянки. – Я и сама поняла, как глупо это прозвучало, но почему-то не могла ничего с собой поделать.

Я ничего не могла с собой поделать, потому что была так сильно в него влюблена, что это сводило меня с ума.

– Клянусь тебе, что между нами ничего нет. И не было. Я бы никогда… – Он покачал головой.

– Я действительно думала… В смысле… Кто-то вроде нее просто больше бы тебе подошел, – беспомощно произнесла я.

Его хватка у меня на спине стала крепче.

– Нет никого, кто подходил бы мне больше или кого бы я хотел больше, чем тебя, Сойер. Никого.

Мне до сих пор сложно было поверить в то, что он правда так считал. И что он говорил это, хотя вокруг нас царил самый настоящий хаос. Но сейчас что-то изменилось. Сейчас я хотела ему верить. Я хотела быть для него той самой. И если последние недели что-то мне и показали, так это то, что теперь я не могла представить себе жизнь без него.

– Я тебя люблю, – выпалила я.

Я все еще стояла в одном сапоге, пахла жирным стейком, а из носа у меня текло, но мне было плевать.

– Что? – прохрипел Исаак.

– Знаю, что сейчас не лучший момент, чтобы тебе это говорить. Я плохо выгляжу, а у вас в коридоре не особенно романтично… даже по моим меркам. Но, – я неуклюже пожала плечами. – Я люблю тебя, Исаак. И даже очень сильно.

А потом он меня поцеловал.

Его губы накрыли мои и открылись, и когда наши языки встретились, я издала отчаянный всхлип. Как же я по нему скучала. Он запустил одну руку мне в волосы, а другой так крепко прижимал меня к себе, что мне стало почти нечем дышать. Но и дыхание, как и мой сапог или мокрый нос, отходило на второй план, пока он не останавливался.

– Я тоже тебя люблю. Очень, – задыхаясь, произнес он и тут же поцеловал меня вновь.

Исаак любил меня.

Он любил меня.

А я любила его.

Безумие, разве нет?

– Нам надо поговорить, – сказала я между двумя поцелуями, но Исаак мотнул головой и потерся носом о мой нос.

– Завтра. Послезавтра. Когда-нибудь, – бормотал он, между словами покрывая поцелуями линию моего подбородка и шею. Он прикусывал и посасывал кожу на изгибе моей шеи, в то время как я сбрасывала второй сапог. В следующий миг он меня поднял, и я обвила его ногами. Мы целовались так страстно, сталкивались зубами, и с Исаака слетали очки. Он снял их и небрежно кинул на пол.

– Мне срочно нужны контактные линзы, – произнес он и прижался губами к моему горлу.

– И речи быть не может, – ответила я, гладя его по взъерошенным волосам. Мне так не хватало ощущения его кудряшек под моими пальцами. Как и всего остального в нем.

Исаак заинтересованно выгнул бровь, пока нес меня по квартире.

– Значит, очки – это твой фетиш.

Я поцеловала его в уголок рта, а потом оставила след из поцелуев вдоль его челюсти.

– Не прикидывайся, будто ты не знал.

– Поэтому ты меня вообще тогда поцеловала, – с ухмылкой рассуждал он, ногой захлопывая за нами дверь в свою комнату.

Я смотрела ему в глаза. Пальцами обводила черты его прекрасного лица и задавалась вопросом, а не знало ли мое подсознание еще тогда, что мы с Исааком должны быть вместе.

Наш следующий поцелуй был таким медленным и чувственным. Как хорошая песня, он вызывал у меня мурашки по коже и заставлял жаждать большего. Как и все в Исааке, пускай мне и потребовалось некоторое время, чтобы это принять. Но сейчас, в его объятиях, со словами, которые он шептал мне на ухо, уверяя, что я – это все, что ему нужно, что я – все для него, как и он для меня, я спрашивала себя, как могла когда-то в этом сомневаться.

Мне хотелось поставить его на повтор, этот чудесный миг, и прокручивать, пока у меня в голове не останется только он. Потому что я чувствовала все. И ни капли не боялась.

Три недели спустя

Галерея была переполнена, но тем не менее я видела, как Леви пробрался сквозь толпу, направляясь к Кейдену, и изо всех сил пнул его по голени. Я спрятала ухмылку за бокалом шампанского.

– Я сейчас правильно все понял? – шепнул мне на ухо Исаак. – Ты подкупила моего брата шоколадом, чтобы он пнул Кейдена?

С улыбкой я развернулась к нему.

– Дети – это прекрасно.

Исаак, тоже улыбаясь, покачал головой и обнял меня одной рукой за талию:

– С тобой просто невозможно.

– Ты меня любишь.

Его взгляд стал нежным.

– Люблю. И еще как. – Он оставил сладкий поцелуй на моих губах.

– Фуууу, – подала голос Ариэль и изобразила рвотный позыв.

О’кей. Может, дети – это не так уж прекрасно. Ровно в этот момент вернулся Леви и, вытянув свою мини-ручку, потребовал обещанную плату. Я достала шоколадный батончик из сумки и еще не успела отдать ему, как Леви уже выхватил его у меня и с блаженной улыбкой убежал к отцу, который стоял недалеко от нас и сейчас разговаривал с Робин.