– Это просто отговорка, чтобы тебя не заставляли ничего делать, – парировала я и ткнула его локтем в бок.
У него из бокала выплеснулось шампанское, и Исаак сердито взглянул на меня. Я смотрела на него в ответ до тех пор, пока он в конце концов не вздохнул и, смирившись, покачал головой.
– Да как хотите.
– Ты так себя ведешь, как будто это наказание, – сказала я, когда мы вместе пошли обратно в гостиную. – Тебе понравится. Доверься мне.
Мы с Доун уселись на два свободных стула за обеденным столом. Исаак в нерешительности остался стоять.
– Видимо, ты хотела сказать, что
– С чего бы это? – вздохнув, спросила я. – Мне правда надо опять напомнить тебе самый важный урок, Грант Исаак Грант?
– А какой урок самый важный? – заинтересовалась Доун.
Я ясно видела, что Исаак еле удержался, чтобы не закатить глаза, пока говорил:
– Быть уверенным в себе.
– Ааа, – ответила Доун.
Я повернулась к ней:
– У вас со Спенсером чуть глаза на лоб не вылезли, когда вы его увидели. – Я пожала плечами. – Но сколько бы я ни говорила ему, что он сексуальный, – он просто мне не верит.
– Хватит, Сойер, – сказал Исаак. Глаза у него потемнели.
Доун с улыбкой переводила взгляд между нами. Мне не удавалось понять, что скрывалось за выражением ее лица, но, похоже, ей в голову пришла какая-то идея.
– Я все еще считаю, что ты должен попробовать с Эверли, – в результате выдала она.
У Исаака вырвался вздох.
– Не начинай заново со своим списком одиноких подружек, Доун.
– Она будет рада, если ты с ней заговоришь, я уверена. У нее что-то случилось, но она не хочет это обсуждать. Ей определенно пойдет на пользу немного отвлечься. – Мы проследили за взглядом Доун до противоположной стороны комнаты, где сидела на диване ее сводная сестра. Не в первый раз я отмечала, какая она симпатичная – с изящными чертами лица, бледной кожей и короткими черными волосами. Однако девушка словно в ступоре сверлила взглядом свой мобильник и, кажется, вообще не воспринимала происходящее вокруг нее.
– По-моему, она скорее выглядит так, будто хочет побыть одна, – произнес Исаак, но примирительно вскинул руки, когда увидел мой взгляд. – О’кей, о’кей. Хорошо. – Он залпом допил свое шампанское. Затем поставил бокал на стол и его глаза заметались между мной и Доун. – А теперь я пойду туда и поболтаю с девушкой о стейках.
Он развернулся и решительным шагом направился к дивану и Эверли.
– Стейки? – растерянно спросила Доун, глядя ему вслед.
– Светская беседа, – пояснила я.
Короткая пауза.
– О мясе?
– Я сказала ему заводить разговор на комфортные для него темы, чтобы ему было легче. А он любит говорить о работе.
Доун кивнула, и мы стали наблюдать, как Исаак присел на подлокотник и обратился к Эверли.
– Наверно, тогда мне надо было ему сказать, что Эверли вегетарианка.
Я испуганно уставилась на нее. А потом мы обе разразились хохотом.
– Над чем смеетесь? – полюбопытствовал Спенсер. Он подошел к нам и облокотился на спинку стула Доун. Я спросила себя, не привлек ли его сюда ее смех.
– Ни над чем особенным.
– Ну, тогда ты можешь пойти со мной и немного потанцевать, – ответил он и еще ниже наклонился над стулом. Доун запрокинула голову назад и улыбнулась ему. Потом с вопросительным взглядом повернулась ко мне.
Я просто взмахнула рукой:
– Идите. Ничего, если я сделаю пару фотографий? – спросила я.
– Конечно, – откликнулся Спенсер и потянул Доун за руки, чтобы она встала.
Доун улыбнулась.
– Скоро вернусь, Сойер.
Они оба пошли в центр комнаты, где пара человек уже двигалась в такт музыке – или как минимум пыталась.
Я достала Фрэнка и, повесив камеру на шею, мгновенно почувствовала себя гораздо лучше. Открутив крышку с объектива, сфотографировала импровизированный танцпол. Еще я старалась снять крупным планом Спенсера и Доун, но эти двое перемещались так быстро, что бо́льшая часть кадров получилась размытой. Когда Доун заметила, что я направила на них фотоаппарат, то показала мне язык и скорчила рожицу. Я ухмыльнулась и нажала на кнопку точно в нужный момент. Это фото я распечатаю и повешу над ее кроватью.
Глядя через камеру, я как можно незаметнее развернула объектив в сторону Исаака.
Он все еще сидел на подлокотнике, однако Эверли к тому времени повернулась к нему. Он сказал что-то, что ее рассмешило. Тут же я нажала на кнопку. Не знаю, о чем они общались, но у Исаака покраснели щеки. Я чуть приблизила его лицо. Именно в эту секунду он нагнулся, и пришлось снова отдалить картинку, чтобы видеть, что он делает.
У меня замерло сердце.
Исаак положил ладонь на руку Эверли и погладил большим пальцем ее голую кожу. Она улыбалась ему и не отстранялась.
Я тоже так на него смотрела, когда он до меня дотрагивался? Мой палец завис над кнопкой спуска затвора, пока я за ними наблюдала. Как они смотрели на губы друг друга. Как улыбались друг другу. Как Эверли едва заметно подвинула кисть поближе к Исааку, словно надеялась, что он прикоснется к ней и там.
Очевидно, я сделала все правильно.
Так почему же ощущение было такое, будто сейчас что-то пошло совершенно не так?
