— Конечно, — растянутыми губами ответил Гундосик. — Он всегда был отъявленным лгуном и всегда всем завидовал. Потому что сам не обладал качествами, за которые можно любить и уважать. Его никогда и никто не любил и не уважал. — И он всегда завидовал его величеству, которого всегда и все любили в нашем городе, за что и посадили на престол, как лучшего! — вставил коротышка в кафтане из золотой парчи, стоявший неподалёку от трона. Он был тощий, как жердь, с кривыми тонюсенькими ножками. — Верно, верно, Сморчок! — царь всё ещё держал улыбку. — Думаю, вы меня поймёте, — обратился он к Знайке. — Мне кажется, вы тоже один из самых лучших малышей в вашем городе. — У нас все лучшие, — сухо ответил Знайка. — Неправда. Все не могут быть лучшими. Всегда кто-то лучше, а кто-то хуже. Ведь у вас наверняка есть глупцы, вруны, лентяи, забияки? — Да, есть. Но у нас не принято считать кого-то лучше, а кого-то хуже. Потому что в любой день плохой коротышка может исправиться и совершить что-то такое, что очень удивит других. Он может что-то понять, чему-то научиться, у него может открыться талант. Наш город называется Цветочный и все мы в нём, как цветы. Приходит время — и каждый раскрывается, как бутон, удивляя других. У меня тоже не всегда были знания, я читал книги и учился, чтобы получить их. На это способны и другие коротышки, было бы желание. Так чем же они хуже меня? — По-моему, вы слишком скромны. — Да, я не вижу смысла возвышать себя над другими. Улыбка, наконец, сошла с лица Гундосика, но тут же снова он вернул её. Спичка поняла, что ситуация накаляется и поспешила перевести разговор в другое русло: — Мы слышали так же, что раньше вы планировали высушить болота, чтобы засадить вокруг вашего города поля и переименовать ваш город в Счастьеград? Если ваши планы не изменились, Солнечный город готов предоставить вам поддержку в этом деле. Вам ведь потребуются машины для осушения болота. — Благодарю, — промолвил Гундосик. — Ничего этого нам не нужно. Мой народ этого не хочет. Потому что мой народ перестанет уважать себя если не справится сам с трудностями, приняв помощь извне. — Что в этом плохого? — удивился Знайка. — Цветочный город, например, не отказывается от помощи Солнечного. В протянутой руке помощи нет ничего дурного. — Нет, — покачал головой царь-коротышка. — Мой народ горд и уважает себя. Нам не нужна ничья помощь. — Всё это очень странно! — удивлённо произнес один из журналистов, которого звали Штампик. — В таком случае, может, поделитесь вашими планами, как вы собираетесь справиться сами? — Трудом и упорством. — Однако, трудом и упорством трудно чего-то добиться, если живётся впроголодь, — заметил Знайка. — Воробушкин рассказывал, что в вашем городе недостаток продовольствия из-за того, что у вас мало земли для полей, садов и огородов. — Повторяю: Воробушкин — лжец. — То есть, вы хотите сказать, что на самом деле у вас много полей и огородов и ваши погреба и амбары забиты зерном и овощами? — Моему народу хватает. — Так может, у вас всё в порядке и с техникой по осушению болот? Кажется, у вас был учёный Мудрилкин, который собирался решить эту проблему? — спросил журналист Колобок. — Он — обманщик. Он долго прикидывался учёным, чтобы не работать наравне со всеми. А когда его разоблачили, он трусливо сбежал. — В таком случае, кто же сейчас у вас занимается техникой по осушению болот? — это был вопрос журналистки Вербочки. — Нам техника не нужна. Мой народ настолько трудолюбив, что сделает всё руками. — Но это будет очень долго! — выпалил Знайка. — Мы никуда не спешим.
====== Глава 25 ======
Журналисты ещё задавали вопросы, но Гундосик отвечал коротко и уклончиво, иногда за него это делали его приближённые.