Услышав их крики, Пилюлькин поспешил закрыть двери больницы, но у него вызвало опасение, что малышки могут сломать её. И они поторопился вызвать на подмогу своих друзей.
А Колючка лежала в своей палате ни жива, ни мертва от страха. Потерявшая колдовскую силу, в гипсах, бессильная, она была совершенно жалка и потеряна. Слёзы покатились у неё из глаз. Пилюлькин, ожидая, когда явятся его друзья, зашёл к ней в палату, чтобы успокоить, насколько это было возможно. — Наверно, они разорвут меня! — дрожа от страха, проговорила Колючка. — Как же всё-таки больно, когда против тебя идут именно те, кого ты считала подругами! — Да, это на самом деле очень больно! — согласился Пилюлькин. — Одно дело, когда против тебя враги, а другое — когда предают друзья. — Опять, опять меня предали! — Колючка зашлась в рыданиях. — Сначала предал этот Хвостик, а теперь вот — подруги! Пилюлькин присел на табурет рядом с её постелью. — Хвостик прежде всего предал самого себя, — произнёс он. — Почему? — удивилась Колючка. — Если он перестал дружить с тобой не потому, что ты перестала ему нравиться или оказалась плохим другом, а только оттого, что он поддался мнению своих друзей, считавших, что ему не нужно дружить с тобой, то он обидел прежде всего самого себя. Колючка перестала плакать и уставилась на доктора опухшими глазами: — Надо же, я никогда не задумывалась над этим… А ведь ты верно говоришь! Хвостик же предал прежде всего самого себя, а не меня! Но подруги… Они же всё-таки предали меня! — Но, если хорошенько подумать, ведь ты с самого начала была неискренна с ними. У тебя был злой умысел: рассорить малышей и малышек в Цветочном городе и для этого ты решила использовать своих подруг. Они поняли это и теперь вполне объяснимо, почему они обижены и в ярости. — И тут ты верно говоришь, пожалуй. Как же всё-таки я глупо поступила с самого начала, я так запуталась!.. Тут со звоном разбилось стекло и в палату влетел камень, упав рядом с кроватью Колючки. Колючка в ужасе вскрикнула, а Пилюлькин поспешил наружу, решив постараться успокоить толпу малышек, шумевших снаружи. Колючке стало ещё страшнее, когда она осталась одна. Ей очень хотелось, чтобы в палату вошла Зелёночка и как-нибудь утешила её. Но Зелёночка хоть и не собиралась разрывать её на части и кидать в неё камни, но явно давала понять, что теперь презирает её. Она услышала через разбитое вдребезги окно голос Пилюлькина, говорившего с толпой, убеждая, что Колючка и так наказана, что у неё руки и ноги в гипсе и даже грудная клетка, ведь не нападут же они на того, кто бессилен и не может дать отпор. Но в ответ малышки закричали, что они хоть и не будут колотить Колючку, но всё равно хотят зайти в палату, чтобы плюнуть ей в глаза. Тут к крыльцу больницы подоспели Знайка, Винтик, Шпунтик, Торопыжка и другие малыши. Они отважно встали возле двери больницы, заявив, что никого не пропустят внутрь, даже если на них нападут с дубинками и хлопушками для выбивания ковров. Затем заговорил Знайка. Он объяснял, что без сведений Колючки никто в городе бы так и не узнал, что в Тьмутараканограде готовят войну против Цветочного города и получается, что Колючка спасла Цветочный город, предупредив об опасности. Умный коротышка говорил очень убедительно про ужасы войны, о которых он сам знал только из книг и о том, что, фактически, Колючка всех спасла от этого бедствия. Малышки постепенно начали успокаиваться, они всё меньше шумели и прислушивались к разумной речи Знайки. Наконец, некоторые из них, махнув рукой, начали разбредаться восвояси. За ними последовали другие и постепенно толпа разошлась. Последними покинули площадку у крыльца больницы Крапивка, Прищепка, Искорка, Верёвочка и Букашка, что-то раздражённо бубня себе под нос.
====== Глава 77 ======
Пилюлькин и Знайка вошли внутрь здания больницы, а затем — в палату.