– У меня отпуск. Не переживай, всё схвачено. Тебе пора немного перекусить, – строго сказал Виктор.
– Ты можешь быть менее идеальным? – прошипела я ему в губы.
А почему только я одна должна мучиться?!
– Постараюсь, но ничего не обещаю, – довольная улыбка растянулась на его лице от уха до уха. – Обычно девушки говорят мне насколько я невыносим, а Любовь и вовсе мечтает, чтобы я поскорее выбрался из детского…
Не стала больше слушать его пламенную речь. Просто не выдержала и прервала поцелуем. Нежным, благодарным, чувственным. Виктор перехватил инициативу, ещё сильнее прижав к себе, властно и страстно целуя в ответ.
Домой уехала ближе к вечеру на такси, когда самочувствие улучшилось. Что бы ни делала, пытаясь соблазнить Виктора, каждый раз он ссылался на наш уговор. Меня это вымораживало, но в глубине души понимала, что парень прав.
Не имела право вмешиваться в их отношениях с Любой, не хотела быть хуже неё. Не хотела присваивать чужое. Но с другой стороны желала быть с Виктором. В моей голове спорили два чётких голоса. Они твердили совершенно противоположное, и я совершенно не знала, кого из них стоит слушать.
Когда завалилась домой, мама спокойно пила чай с только что приготовленными пирожками. Она, не спрашивая, усадила меня за стол. Несмотря на то, что меня подташнивало даже от запаха еды, я не стала сопротивляться. Почему-то стало неудобно перед мамой.
– Мам, прости, что не предупредила. Я… – попыталась извиниться, но слова застряли в горле. Вдруг осознала насколько сильно её обожаю. Она, в отличие от других, ещё ни разу не закатила мне истерику за моё не всегда адекватное поведение.
– О чём ты? – удивлённо вскинув бровь, спросила мама. А потом, словно догадавшись, достала телефон и показала мне СМС:
Несколько секунд сидела и с непониманием хлопала ресницами. Кусок и так в горло не лез, а сейчас он рисковал застрять где-то посередине.
Виктор! Этот засранец предусмотрел всё. Естественно разозлилась на него, но… ощутила благодарность. Он не стал говорить маме, что осталась у него, предпочел сослаться на лучшую подругу.
Чертовски подлый ход! Почти растаяла.
– Сообщение написала не ты? Хотя бы Арина подумала, что мать может переживать, – мама ворчал, но было заметно, что она улыбается.
Не знаю, догадалась ли она, что ночевала не у Арины, но к её чести, ничего мне не сказала.
Кое-как расправившись с чаем, сославшись на головную боль, ушла к себе.
Остаток дня провела в своей комнате, погрузившись в размышления. Мысли раздирали меня, и не могла ничего с собой поделать.
Жизнь – непростая штука. Забыть человека, избавиться от его образа, заслонить другими, если ты по-настоящему любишь – невозможно. У тебя может получиться на время использовать другого, как замену по-настоящему любимого, но это не панацея и вряд ли поможет на долго.
У меня не вышло. При тесном общении рана вскрылась, и теперь я вновь испытала к нему всю гамму разнообразных чувств. Влюблённость вернулась, накрыв мощнейшей лавиной воспоминаний, от которой не могла сбежать и с которой не могла справиться. Мне хотелось лезть на стенку, рвать на себе волосы, да хоть что сделать, только бы не ощущать мощнейшего притяжения к Виктору.
Перестать бояться. Перестать испытывать влечение. Снова убедить себя в том, что больше не люблю его.
Но я не могла.
– Общаясь с ним, ты предаёшь очень близкого человека – себя: красавицу, которую он оставил, выбрав другую, с кем было проще построить отношения. Ты изменяешь себе. Той себе, что ревела и клялась больше никогда не иметь с ним ничего общего. Себе прошлой.
Глубоко вздохнула, надеясь, что, озвучив мысли, станет проще, и я пойму, чего хочу дальше.
– Не общаясь с ним, ты предаёшь ту девушку, которая умирает без его тепла, улыбки, задорного голоса и убийственного сарказма. Себя нынешнюю. Какое из предательств себя тебе нравится больше? – облокотилась лбом о стекло окна.
Хотела остудить голову, попытаться понять: бешенный поток мыслей – последствия похмелья или крайне тяжёлого выбора.
Генеральная репетиция перед завтрашним выступлением подкралась нежданно негаданно, прихватив с собою кучу разношёрстных эмоций.
Почему потряхивало? Умываясь, умудрилась уронить зубную щётку: настолько тряслись руки. Пару раз сжала и разжала пальцы, пытаясь вернуть контроль над обезумившим телом. Сдалась, умыла лицо, прополоскала рот. Взглянула на себя и решила, что не буду делать макияж. Плевать, я ж не на выступление иду, а только на тренировку. Сделаем пару прогонов и разбежимся по домам.
Так ведь?
Быстро перекусила, надела платье, накинула ветровку, выскочила из дома и наткнулась на иномарку Виктора.
Чертыхнулась.
– Эй! – громко возмутилась, желая на него накричать. Его вечное напоминание, что я вот-вот буду принадлежать ему, неимоверно бесило. – Я могла бы дойти пешком. Тут пару кварталов!
– Садись и не спорь, – короткая фраза, брошенная властным тоном, заставила подчиниться.