Аннотация:
Глава 1
- Гарри Джеймс Поттер, по решению суда вы обвиняетесь в убийстве последних представителей аристократических родов Лестренджей, МакНейров, Эйвери, Ноттов, клевете, распространению информации, могущей привести к мятежу против существующего порядка. Предварительный приговор - двадцать лет Азкабана.
Я смотрю на зрителей - вон Уизли пытаются спрятать ухмылку, Гермиона задумчиво рассматривает Жезл главы Визенгамота, будто примеряя его на себя. Сам глава, профессор Дамблдор, скучающе глядит по сторонам и, кажется, ничего не собирается делать. Кингсли, сидящий рядом с ним, совестливо опускает взгляд. На трибунах грустно улыбается Снейп, в глазах которого - всемирная тоска. Ему жаль меня, но делать что-либо он не собирается. Нервный взгляд Фаджа мечется между мной и Дамблдором. Стоящая рядом с ним Амбридж сейчас, кажется, лопнет от счастья. У Скиттер разве что слюнки не текут от такой сенсации, Прыткопишущее перо, по-моему, двигается по листу на сверхзвуковой скорости.
Если перевести взгляд вправо, я увижу своих бывших сокурсников - Малфоя, Забини, Паркинсон, Гринграсс... У каждого на плече метка и в перспективе пожизненное - нынешний суд не приемлет "был под Империо, ничего не помню", уж слишком свежие в голове воспоминания о войне, закончившейся вчера.
И оттуда - тоже жалость. По их взглядам вижу, что они тоже удивлены вероломством Светлой стороны. Самое смешное, что они хотят мне помочь, но ничем не могут.
Краем глаза замечаю, как Билл осторожно выводит из зала злую Флер. Судя по всему, решениями директора не все довольны. Вейла порывается вырваться и пройти к кафедре, за которой должен стоять мой адвокат, которого, конечно же, нет, но недооборотень сильнее.
Все это замечаю отстраненно. Я умоляюще смотрю на бывших друзей. Люпин и Тонкс помогли бы, но первый в коме после финального боя, а вторая зареклась от него отходить.
Джорджа я последний раз видел у тела брата, он не двигался и пустым взглядом смотрел в одну точку. Он бы тоже не предал. Как и Фред.
Язык словно отнялся, я не могу ничего сказать. От шока, наверное. Я плачу и пускаю сопли, пока авроры выволакивают меня из зала, чтобы потом отвезти в Азкабан. На двадцать лет. Когда я выйду, мне будет уже тридцать семь. Если выйду.
"А ты что, думал, что в сказку попал?" - возникает в голове ехидная мыслишка.
Да, думал. Победил Волдеморта, уничтожил хоркруксы, лег спать и надеялся, что дальнейшая жизнь будет сказкой. А очнулся от пинка авроров, которые поволокли меня в зал заседаний.
А еще я знаю, что после меня судили Малфоя.
Сейчас я сижу и смотрю на жучка, который ползет по серым стенам Азкабана. Моей камеры, точнее. Ее номер - три шестерки. Готичненько.
Меня окутывает знакомый холод - дементоры. Рядом с ними сразу веришь, что жизнь прекрасна и удивительна.
Но я не хочу...
Стоп-машина!!!
Опять этот проклятый, ненавистный, приводящий меня в состояние бешенства сон!!!
Я сейчас открою глаза и увижу бежевый потолок спальни в своей квартире. Открыл - увидел. Бежевый. Никаких серых камней.
Азкабан - мой личный кошмар. И каждый раз видя этот сон, появляющийся с периодичностью раз в месяц, я не сразу понимаю - все было не так.
Я завтракаю и иду на работу.
В своем родном офисе скатываю нормативно-правовые акты и разнообразные иски вкупе с повестками в комки и пытаюсь попасть ими в урну в углу кабинета. Я прямо-таки загружен работой.
Но должен заметить - после восьми лет практики в корзину попадают восемнадцать из девятнадцати.
Я сижу в офисе с девяти до двенадцати, после чего благополучно ухожу на обед.
По пути в буфет как всегда замечаю шестого Уизли и огромным усилием воли не плюю в него. После встречаю его жену и даже не кидаю в нее Сектумсемпрой. Сегодня я на удивление мил и уравновешен. Как всегда.
Обедаю со слизеринцами. Мирно и с удовольствием. Как выяснилось, друзья из них выходят куда лучше, чем из гриффиндорцев. К нам присоединяются Лонгботтом, Джордж Уизли, Луна Лавгуд и Чоу Чанг. Замечательная компания. А главное - старая, проверенная и верная.
Мы весело болтаем, после чего я аппарирую на Косую аллею, в кафе Фортескью.
Ровно в три там же появляется Флер. Мы болтаем обо всем, кроме семьи. Мое отношение к ее семье по мужу она знает, у меня своей нет.
