– Надеюсь, у нас с вами не возникнет проблем, – уже более свободно заговорила Андреа. – В наших общих интересах завершить сделку, как можно быстрее. Вы вернетесь в Лондон, а я совсем не стремлюсь задерживаться в Эдинбурге сверх необходимого.
Констанс кивнула.
Истолковав этот кивок в свою пользу, Андреа Уолшэм облегченно вздохнула.
– Вот и отлично. Я сейчас уеду и вернусь к ланчу. А вы чувствуйте себя как дома. Патрик повезет папу в клинику, так что мешать вам никто не будет. Осматривайтесь, изучайте. В особняке остается еще один слуга, Уильямс, так что по всем вопросам обращайтесь к нему. Ключи от комнат тоже у него. Я предупрежу Уильямса, чтобы он оказал вам всевозможное содействие. Договорились?
Некоторые сомнения у Констанс уже появились, но, прежде чем высказывать их, нужно было обсудить ситуацию с Брайаном. Поэтому она снова кивнула.
– Договорились.
– В таком случае до ланча. А Уильямса я сейчас пришлю. – Словно выпущенная из клетки птица, Андреа устремилась к лестнице, но вдруг остановилась, обернулась и вполголоса спросила: – А что этот ваш Дорретти, он не женат?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Констанс не сразу поняла, о чем ее спрашивают.
– Что?
– Дорретти. Вы хорошо его знаете?
– Ну более-менее…
– Так он не женат?
– Нет.
– Впрочем, в наше время это уже не имеет большого значения, не так ли? – Андреа рассмеялась, помахала рукой и сбежала по лестнице.
Проводив ее взглядом, Констанс покачала головой.
– Только соперницы мне и не хватало.
Она сидела в библиотеке, сверяя свои списки с тем, что стояло и лежало на полках и стеллажах, когда на ее плечо легла рука.
– Брайан?
– Ты здесь не замерзла? – Он поёжился, библиотека выходила окнами на северную сторону и в помещении было сыро и сумрачно. – Попросила бы растопить камин.
Констанс невесело усмехнулась.
– Чем ты занимался? Он пожал плечами.
– Да в общем-то ничем. Поговорил с Уолшэмом, потом перебросился парой слов с Патриком. Они только что уехали, и я решил, что пора начинать, а не то, ты сочтешь меня лентяем. Кстати, где Андреа?
– У нее, похоже, другие приоритеты. – Констанс коротко пересказала суть разговора с наследницей Уолшэма, умолчав, правда, об интересе Андреа к его персоне.
– Черт, не нравится мне это. – Брайан задумчиво потер подбородок. – Надо поговорить с мисс Уолшэм, а если ничего не получится, обратиться уже к старику.
– Без Кенвуда работать будет сложнее?
– Я очень на него надеялся. Парень неплохо к нам относился. Очень жаль. Ну да ладно. Давай пригласим Андреа сходить с нами. Я знаю здесь неподалеку одно уютное местечко.
Констанс не ответила. Меньше всего ей хотелось оставлять предмет своих желаний наедине с женщиной, привыкшей, похоже, идти к цели напрямик и не стесняющейся в выборе средств. Но быть молчаливым, – а об ином варианте при сложившемся положении не стоило и мечтать – участником спектакля с обольщением хотелось еще меньше.
– Что ты молчишь?
– Извини, но составить тебе компанию не могу – договорилась о встрече.
Договорилась о встрече? С кем? И когда же она успела? Что за тайны? Брайана вовсе не прельщала перспектива общения с Андреа наедине, но просить Констанс не оставлять его было бы проявлением слабости.
– Ладно. – Он постарался не подать виду, что задет ее отказом. – Встретимся после ланча здесь же.
– Хорошо. – Как легко он согласился, подумала Констанс. Что бы посоветовала сейчас Сибилла? Впрочем, на чужие советы полагаться не стоит. – Ты занят вечером?
– Да. Встречаюсь с еще одной старой знакомой.
Она улыбнулась.
– Только не возвращайся с кетчупом, а то мне нечего будет надеть завтра.
Они расстались, недовольные собой и друг другом. Все складывалось не так, как хотелось бы обоим.
Брайану приходилось попадать в самые разные ситуации, но он всегда выходил из них с честью. Отчасти это объяснялось тем, что, как бы ни складывались обстоятельства, он никогда не впадал в отчаяние. Бизнес был для него игрой – захватывающей, рискованной, порой опасной, но только игрой. Человек, осознающий, что за его спиной стоят дорогие ему люди, что от его решений зависит их благополучие и даже жизнь, находится под невероятным психологическим гнетом, а потому скован и зачастую нерешителен. Брайану бояться было не за кого, а значит, ничто не мешало ему вести игру по-своему, блефовать, пускаться в авантюры.
Но сейчас ему было не по себе. Мысль о том, что Констанс вечером снова отправится на свидание сидела в сознании раскаленным гвоздем, а воображение рисовало такие картины с ее участием, что он лишь скрежетал зубами. Больше всего Брайана злила таинственность, с которой Констанс обставляла эти встречи. Кроме того, она, по его представлению, совсем не относилась к типу женщин, имеющих секреты. Открытая, искренняя, надежная.
Но все ли он знает о ней?
По крайней мере, вполне достаточно, чтобы рассчитывать на ее поддержку. Нет, такие женщины, как Констанс, не могут и не должны разгуливать вечерами Бог знает где и с кем.
