— Да, — кивнул он. — Я последовал за ней и узнал, где она живет. — И обнаружил, что она дочь графа дю Маршана, столь тщательно оберегаемая, что он отчаялся увидеть ее снова. — Каждый день я приходил к ее дому и ждал, — продолжил Дуглас, внезапно вспомнив о своих слушателях. Перехватив улыбку Изабель, он осознал, что она, возможно, впервые слышит эту историю. — Дом окружала высокая кирпичная стена. Однажды я забрался на нее и сидел, не зная, что делать дальше, как вдруг увидел ее. Она шла по саду с книгой в руке.
Дуглас спрыгнул со стены и направился к ней. Жанна так поразилась, увидев его, что уронила книгу.
— Я поднял книгу и подал девушке.
— И тут ты понял, что влюбился в нее, — улыбнулась Маргарет.
— Да, — сказал Дуглас. — Тут-то я и понял. — Вот так он влюбился, внезапно и безоглядно, как никогда, возможно, больше не полюбит. Он никак не ожидал, что будет очарован глазами цвета тумана и розовыми губами, изогнутыми в обворожительной улыбке. Ему хотелось протянуть руку и запустить пальцы в шелковистые пряди, а затем нежно привлечь ее к себе и прижаться губами к ее соблазнительному рту.
Оправившись от удивления, Жанна улыбнулась и поинтересовалась по-французски, кто он: грабитель или бродяга.
— Ни тот, ни другой, — отозвался он на скверном французском. — Просто поклонник.
— Мой? — уточнила она, перейдя на английский с такой легкостью, что Дуглас изумленно воззрился на нее.
— Господи, конечно! — воскликнул он, заставив ее озадаченно нахмуриться. — Извините, но вы так прекрасны, — попытался объяснить он.
Жанна рассмеялась, так весело, что еще больше покорила его.
— Вам не следует здесь находиться, — сказала она спустя минуту.
— Возможно, — согласился Дуглас, чувствуя себе дерзким и безрассудным. — Но я оказался здесь против собственной воли.
Она снова рассмеялась, и он рассмеялся вместе с ней.
— И что дальше?
— Она спросила, как меня зовут.
— А на следующий день, — добавила Маргарет, — вы начали встречаться в саду.
— Да. — Дуглас разгладил ладонью простыню, пытаясь собраться с мыслями. Каждый день они встречались в укромном уголке сада за домом. Там под старым развесистым деревом, ставшим местом их свиданий, они любили друг драга. Дуглас до сих пор помнил каждое мгновение, словно это случилось вчера.
— А через несколько месяцев ты попросил ее выйти за тебя замуж, — не утерпела Маргарет. — И она, конечно же, согласилась.
— Да, и мы поженились, — бесстыдно солгал он собственному ребенку. Он сочинил эту историю несколько лет назад, не сообразив, что она найдет пылкий отклик в романтически настроенной Маргарет. — Но нам пришлось бежать, поскольку ее отец не одобрил наш брак.
— Он был злой старикашка, а она прекрасная принцесса, — заявила Маргарет чуть громче, чтобы слышали кузины и кузены.
— Мы плавали вокруг света, пока не обнаружили, что ты собираешься появиться на свет.
— И вы были очень счастливы?
— Да, очень. — Подняв глаза, Дуглас перехватил взгляды Изабель и Рионы. Их сочувствие почему-то больно кольнуло его, и он сосредоточился на внимательном личике дочери. Она закрыла глаза, и он предположил, что она пытается представить свою мать.
— У нее были такие же волосы, как у меня, да, папа?
— Да. — Были и есть. Густая копна, переливающаяся на солнце и в мягком сиянии свечей. Даже сейчас ему хотелось запустить пальцы в ее волосы и ощутить их шелковистое тепло.
— Ты ее очень любил, да, папа?
— Всем сердцем. — В этом по крайней мере он не солгал.
— Но она умерла, — сказала Маргарет, закончив историю, чего никогда не делала раньше, и Дуглас предположил, что эта фраза адресована слушателям. — А я заболела и ничего не ела. Как ты думаешь, это из-за того, что я скучала по ней?
Дуглас ощутил вспышку гнева. Ему следовало бы вспоминать более счастливые времена, а не последние события в Эдинбурге. Или те дни, когда он спас свою дочь.
— Несомненно, — сказал он. — А теперь пора спать, Мэгги.
Маргарет кивнула, но Дуглас знал, что она встанет с постели, как только он уйдет. Ладно, не в том он настроении сейчас, чтобы заниматься воспитанием. Когда еще шалить, как не во время летних каникул в Гилмуре? Вернется в Эдинбург, тогда будет вести себя чинно и благоразумно.
К нему это, кстати, тоже относится.
Чарлз Толбот стоял в темноте, наблюдая за домом Макрея, желая убедиться, что юная горничная сказала правду.
— Мисс дю Маршан теперь работает у мистера Макрея, сэр. Она присылала горничных за своим медальоном.
— Ты уверена? — Он неохотно расстался с последней из своих монет, досадуя, что пришлось раскошелиться.
Оставалось только надеяться, что дю Маршан хорошо заплатит ему за эти сведения.
Девушка присела и выскочила за дверь, прежде чем он успел продолжить расспросы.
Толбот окинул хмурым взглядом большой дом, выходивший фасадом на площадь. Н-да, похоже, дочка графа пошла в гору. Он видел, как из парадных дверей вышел пожилой слуга и зажег фонари у входа. Но никаких признаков нужной ему женщины не наблюдалось.
Толбот подождал еще четверть часа, прежде чем смириться с тем фактом, что ему не удастся лично удостовериться в том, что она находится в доме.
