— Конечно, можешь. — У меня тут своя собственная жалкая вечеринка на скамейке. Все отлично. Просто, блядь, потрясающе. — Слушай, я в порядке, — стараясь не шататься, указываю на свой промокший серебристый костюм и грязные ботинки.
Его теплая сильная рука касается меня, помогая сохранить баланс, и я чувствую непреодолимое желание прильнуть к ней. Его пальцы сильнее сжимают мой бицепс, чтобы удержать на месте. Я дрожу. Мне холодно. Может, сейчас и июль, но этот чертов дождь пробирает так, будто прямиком из ноября. А еще, я уже достаточно пьян, чтобы признать, что это не единственная причина, по которой я жажду человеческого тепла. После выпивки меня всегда тянуло обниматься со всеми подряд. Думаю, просто в этом состоянии я достаточно расслаблен, чтобы позволить этой стороне себя проявиться. Трезвый я слишком похож на туго скрученную пружину, готовую в любой момент лопнуть. Например, когда ничего не подозревающий человек случайно заденет меня своей сумкой в метро. Я уверен, что раньше не был таким напряженным.
Бенджи придвигается ближе, подставляя плечо, на которое я сразу же опираюсь. Он большой и приятный. Как же хорошо просто отпустить себя и опереться на того, кто сможет выдержать твой вес, кого ты точно не раздавишь.
— Я точно не оставлю тебя в таком состоянии, — мягко говорит он.
Я хмурюсь и бормочу:
— Почему нет?
— Ты знаешь почему.
Вообще-то нет. Я поднимаю голову и раздраженно смотрю на Бенджи, гадая, когда он успел сделать пирсинг в губе? Прокол не выглядит свежим. Черная одежда и «ежик» обесцвеченных волос делают его больше похожим на панка, чем обычно. А кольцо в губе придает хулиганский вид. Но он совсем не такой. Я улыбаюсь. Он, вероятно, один из самых милых мальчиков, которых я когда-либо знал. Мужчин, напоминаю я себе. Почти девятнадцать — уже мужчина.
Бенджи приподнимает бровь, и я думаю о том, сколько из того, что я подумал, было сказано вслух?
— Видимо все? Да?
Черт
Вау, сегодня у меня явно эмоциональные качели, да еще и на водочном топливе.
— Точняк. — Бенджи мягко толкает меня своим большим плечом и усмехается. — Никогда не видел тебя пьяным.
Вероятно, для этого есть веская причина, но, хоть убей, прямо сейчас я не могу вспомнить, какая.
Бенджи помогает мне подняться.
— Вот черт, — шепчу я, когда деревья на другой стороне парка наклоняются под очень неестественным углом. — Думаю, что с миром что-то однозначно не так.
С улыбкой качая головой, Бенджи придерживает меня за плечи и осторожно возвращает в вертикальное положение.
Вау, могучий Бенджи. Он, наверное, смог бы и на руках меня нести. Не скажу, что позволил бы. Ну, в смысле, обычно, если кого-то в определенных ситуациях нужно нести на руках, это делаю я, но никак не наоборот. Пьян я или нет, но мне нравятся те прикосновения, что я могу контролировать. Хмурюсь от того, как бессмысленно это прозвучало у меня в голове, учитывая то, как я сейчас повис на Бенджи. Но в любом случае, до сих пор я был исключительно по девочкам. Мальчики для меня — неизведанная территория. Мужчины, добавляю я мысленно, потому что по какой-то причине мне нравится напоминать себе, что Бенджи уже мужчина. И почти всегда, партнерши были младше.
На мгновение я погружаюсь в себя, вспоминая, как приятно чувствовать жар возбуждения любовницы, когда она во время поцелуя обхватывает ногами твою талию, крепко прижимаясь всем телом. Но я одергиваю себя, чувствуя омерзение от того, что думаю лишь о сексе, пренебрегая чувствами. Совсем как мой отец.
«Нет. Я совершенно на него не похож»
И я понимаю, что секс приятнее, когда задействованы чувства. Но у меня такого не случалось. Потому что никогда не было времени сближаться с кем-либо. Не могу вспомнить, когда в последний раз у меня был секс не по пьяни. Разве это не жалко?
— Хм, тебе грустно из-за этого?
«Серьезно, мозг?»
— Можешь сунуть мне в рот носок или что-то подобное? — раздраженно бросаю я.
Издаю горький смешок, потому что абсолютно не важно из-за чего мне грустно. Я с ужасающей отчетливостью осознаю, что на последние двенадцать месяцев отодвинул в сторону все свои нерешенные проблемы и сфокусировался на работе. Я жертвовал общением с друзьями и любым шансом на нечто большее, нежели просто одноразовый перепих, ради паршивой должности в «Visual». Как же это по-мудацки. Такие как я не заслуживают ничего, кроме пьяной возни, которую и сексом-то сложно назвать.
— Тебе нужно было как-то отвлечься, и ты погрузился в работу. Все нормально, — в голосе Бенджи намного больше понимания и сочувствия, чем я того заслуживаю.
— Нет, не нормально. — Я не просто погрузился в работу, я нахрен сбежал от своей жизни.
Некоторые люди были бы рады тому, что их родители снова вместе. А я все еще не могу с этим свыкнуться.