– Ты-то – нет, но наука умеет, – сказал он. – Вскрытие показало бы разрывы органов вследствие резкого уменьшения скорости движения, раздробленный скелет, вероятно, немного остаточного азота в крови из-за глубины. Проанализировав воду, которую он, по всей вероятности, проглотил в небольшом количестве, когда брал в рот редукционный клапан, могли прийти к выводу, что плавал он в Средиземном море… – Он сдвинул в сторону то, что осталось от головы. – Вернемся к нашему другу. Входное отверстие в форме звезды на левой височной кости, а также наличие того, что называют эрозивным венчиком, обычно связывают с проникновением и трением пули.
Абигэль подошла ближе, сцепив руки. Она видела тела отца и дочери на этом самом столе четыре месяца назад. Хирургическая лампа вскрывала плоть все так же жестоко.
– Расправа.
Эрман Мандрие пожал плечами:
– Трудно сказать с уверенностью в таких условиях. Однако выходного отверстия я не нашел. Пуля осталась внутри, такое бывает, зависит от расстояния, от угла стрельбы, от оружия, здесь скорее пистолет или револьвер, чем ружье, которое нанесло бы больше повреждений.
– Ты нашел пулю? – спросил Фредерик.
– Нет, зато мы нашли вот это, – вмешался Лемуан.
Капитан жандармерии протянул ему свой мобильный телефон. На экране была фотография «кангу», вытащенного из воды лебедкой. Эксперты уже открыли багажник, и был виден голый скорчившийся труп внутри, наполовину погруженный в воду непонятного цвета. Точно гигантская прозрачная личинка. Фредерик легко представил себе, в каком состоянии были те, кто сделал это жуткое открытие.
– Взгляни на следующую фотографию, – продолжал Лемуан.
Палец Фредерика скользнул по экрану. Абигэль приникла к нему. Теперь она видела снятый крупным планом домкрат, лежащий на синем брезенте, разостланном на земле. Эрман Мандрие отошел в угол выпить воды.
– Водолазы нашли его на дне в нескольких метрах от машины, – уточнил Лемуан.
– Череп весь в проломах и трещинах, – добавил судмедэксперт, вернувшись к ним. – Осколки костей застряли в разлагающейся плоти. Выражаясь вашим языком, он был проломлен с особой жестокостью. Я не полицейский, но мне кажется, нетрудно заключить, что это было сделано домкратом.
Фредерик провел рукой по лбу:
– Убийца хотел извлечь пулю во что бы то ни стало…
– Похоже на то.
Абигэль принялась размышлять вслух:
– Так действуют, когда знают, что пуля может привести к оружию. Нарезка ствола, траектория полета пули – все равно что отпечатки пальцев для оружия. А оружие приведет прямиком к владельцу, если оно зарегистрировано.
– Или если уже засветилось в другом деле, – добавил Фредерик.
– Либо наш убийца не хочет его засветить, либо он крайне осторожен и хорошо знает средства идентификации, имеющиеся у полиции.
– Надо все же задаться вопросом, не Фредди ли этот труп. Хоть мы и нашли одежду Артура два месяца спустя. Но ведь чучело мог сделать и сообщник – возможно, тот, кто совершил преступление.
– ДНК Фредди есть у нас в базе, – вмешался Лемуан. – Сравним ее с ДНК трупа и все узнаем.
Еще несколько минут они говорили об этом пункте расследования. Эрман Мандрие тем временем положил прядь волос в пробирку и заткнул ее пробкой.
– Это еще не все: тот, кто это сделал, разбил и лицо, – сказал он, вернувшись к телу. – Он превратил его в месиво тяжелым предметом, вне всякого сомнения этим же домкратом. Он снес челюсти и выбил зубы. И на сей раз он не пулю искал, не было никакого резона так усердствовать, если только он не…
– …хотел сделать невозможным опознание, – перебил его Фредерик. – Это объясняет и наготу. Мясник, да и только.
Абигэль легко представила, какая жуткая драма разыгралась в ту ночь. Пуля в голову. Убийца, разбивающий череп и лицо домкратом… Хруст костей… Кровь, брызжущая бенгальским огнем… Все это могло произойти, пока она лежала без сознания в нескольких метрах от машины, разбитой в лепешку, как это лицо. Патрик Лемуан почесал нос и поморщился:
– Не могу больше выносить этот запах, боже мой!
Эрман Мандрие дружелюбно улыбнулся ему:
– Я вас избавлю от продолжения осмотра. Возьму пробы на ДНК, на токсикологию, все необходимое. Подождите в коридоре или снаружи, если хотите.
– Я останусь до конца, – бросил Фредерик.
Абигэль и Лемуан не заставили себя долго просить и вышли. На улице капитан жандармерии вытер платком мазь с носа и понюхал свою куртку.
– Не выношу утопленников, особенно долго пролежавших в воде. Что за вонь! Даже после душа ты все равно пропитан этим запахом. Лежишь в постели с женой, а она спрашивает, вынес ли ты мусорное ведро.
Он вздохнул и закурил сигарету. Глубоко затянулся и выпустил дым из ноздрей.
– Как твои дела?
– Как видишь. Ты, конечно, в курсе, что мы с Фредом живем вместе после той истории, когда громилы вломились в мой дом.
– Да, он что-то такое говорил. И мне кажется, он в восторге.
Он улыбнулся ей короткой улыбкой.
– Мы часто справляемся о тебе, ты знаешь? Нехорошая какая история с твоим отцом. Эта двойная жизнь… Ты так и не выяснила, что значит тайный код, который ты будто бы нашла на яхте?
