Усилия мои были вознаграждены сторицей – в том смысле, что к моменту прибытия второй партии груза ребята как раз начали возводить еще одно здание, точную копию зеркального Куанкурохского маяка, величественного и массивного. Когда работа была закончена, и в зеркальных стенах башни замельтешили искаженные отражения других построек, пестрых нарядов зевак и хаотических нагромождений стройматериалов, я не то чтобы действительно оценил красоту общего замысла – для этого мне не хватало пространственного воображения – но благоговейный трепет все же испытал. Авансом.
– Только теперь начинаю понимать, как это будет круто, – сказал я Малдо.
В ответ он сорвал с головы свою дурацкую шляпу, подбросил ее в воздух, но вместо того, чтобы ловить, сам прыгнул, вернее, взлетел следом, догнал, схватил, перекувыркнулся и наконец снова оказался на твердой земле. В шляпе, конечно же, как будто и не снимал.
Гораздо наглядней, чем просто сказать: «Спасибо, я рад, что тебе нравится».
Вот примерно в таком режиме я провел еще дюжину дней. В смысле мотался на эту грешную стройку по несколько раз в сутки. Поставлял Новым Древним архитекторам бесценный в их работе хлам и не менее бесценных преданных поклонников. Вербовщик благодарной публики из меня вышел не хуже, чем мусорщик. Кого я только не привозил любоваться будущим Дворцом Ста Чудес! Начиная с Базилио, все еще грустившей по Старшему Помощнику Придворного Профессора овеществленных иллюзий, а потому нуждавшейся в усиленной дозе развлечений, и заканчивая небольшой группой студентов во главе с Дримарондо, который объявил совместную поездку к месту строительства наградой за лучшее итоговое сочинение, а меня в последний момент попросил поработать для них возницей. И тот факт, что я не только не убил на месте обнаглевшего педагога, но даже сапогом в него не швырнул, наглядно показывает, в каком прекрасном расположении духа я пребывал. Веревок, свитых из меня в те дни сообразительными ближними, наверняка хватило бы, чтобы сплести лестницу до самой Луны, но поручить работу было некому, поэтому проверить гипотезу не удалось.
Никогда прежде не думал, что это может быть настолько захватывающе – наблюдать, как хаотическое скопление причудливых построек и мусорных куч постепенно превращается в одно огромное сооружение, красивое, величественное и, что самое поразительное, гармоничное. Внезапно проявившиеся цельность и соразмерность гигантской постройки, поначалу напоминавшей трехмерное лоскутное одеяло, казались мне куда большим чудом, чем невиданная скорость строительства, к которой я как раз быстро привык, как и ко всем остальным магическим нововведениям: первые полчаса ужасно удивляешься, потом отвлекаешься на какую-нибудь ерунду, а уже назавтра начинает казаться, будто так было всегда.
Последние сутки перед завершением работ над внешней частью Дворца Ста Чудес я почти безвылазно провел на стройке. Всего на пару часов отвлекся, чтобы помочь сэру Кофе, чей объект пристального профессионального интереса внезапно умер в самый неподходящий момент – то есть до того, как Кофа его поймал. Чтобы быстро отыскать тело, надо было встать на след мертвеца, а в этой области я единственный специалист. Сам такому таланту не рад, но тут уж ничего не поделаешь.
Обычно после подобных развлечений я стараюсь забиться в какую-нибудь щель и как следует там отлежаться. Но на этот раз даже в ближайший трактир за спасительным бальзамом Кахара поленился заходить. Встряхнулся и помчался назад, на стройку, чтобы не пропустить самое интересное. То есть момент, когда последний фрагмент грандиозной мозаики займет свое место.
Но все-таки пропустил. К моменту моего возвращения счастливые строители уже окружили дымящийся котел с горячим вином, которое неугомонный Малдо Йоз твердо решил ввести в моду. Не то для того, чтобы лишний раз изменить Мир, не то просто ради удобства, чтобы любимый напиток продавался на каждом углу. Впрочем, это оказалось гораздо трудней, чем отгрохать невиданный Дворец Ста Чудес. Консервативные столичные трактирщики умеют сопротивляться нововведениям не хуже Королевских придворных.
Малдо увидел меня издалека и приветственно помахал – дескать, присоединяйся.
– Только не вздумай меня поздравлять! – сразу заявил он. – Лучше посочувствуй. Развлечения закончены, теперь начнется настоящая работа. Совсем не такая легкая и приятная, как я воображал в юности, придумывая этот дворец.
– Собственно чудеса? – понимающе спросил я. – Все сто? Красный ветер, матросская ругань и прочие сладкие грезы?
– Надо же, ты помнишь тот разговор! Да, именно это. И хотел бы пообещать, что управлюсь до конца года, но врать не стану. Не успею, даже если буду гнать халтуру. А я не буду. Поэтому закончу, в лучшем случае, к лету. Да и то, вероятно, сдохну, надорвавшись, на пороге своего волшебного дворца, всего трех минут не дожив до заслуженных восхвалений. Тебе меня уже жалко?
– Жалко?! Да я тебя от зависти вот-вот придушу. Из последних сил сдерживаюсь.
Вот теперь он по-настоящему просиял.
