Я открыл было рот, чтобы сказать: «Прости, я, к сожалению, занят». Был готов даже объяснить, чем именно. Вряд ли вся эта наша возня со спящими такая уж страшная государственная тайна, а Малдо будет не так обидно. Но в последний момент я сообразил, что, согласно договору, заключенному с судьбой, мне следует откликаться на любые предложения, в том числе, сбивающие с намеченного пути. Если уж взялся играть в фаталиста, будь последователен, доверяй судьбе. Или хотя бы делай вид, что доверяешь. А значит, иди туда, куда зовут, делай все, о чем попросят, внимательно слушай, что тебе говорят. С этой точки зрения, случайная встреча с приятелем на Большом Королевском мосту – просто способ развернуть тебя в нужном судьбе направлении. Как, впрочем, и любое другое событие.
А судьба, так уж мы договорились, всегда права. То есть сегодня, до полуночи, точно права. А там – посмотрим на ее поведение.
Поэтому я сказал:
– Ладно. Только пешком отсюда слишком долго. Ты Темным Путем ходишь? Хотя бы чужим?
Малдо непроизвольно дернулся, словно я залепил ему пощечину. Ответил коротко:
– Нет.
И отвернулся.
Я почувствовал себя самой бестактной свиньей в Мире. Никогда не угадаешь, с кем о чем лучше молчать. Никогда.
Впрочем, он почти сразу улыбнулся и добавил:
– Вместо чужого Темного Пути я пользуюсь чужими амобилерами. В смысле арендованными, так удобней всего. И один из них как раз ждет меня за мостом.
– Тем лучше. Сейчас я тебя прокачу.
– Таким тоном обычно грозят сжить со света.
– Что-то вроде того. Ты наверное наслышан, как лихо я езжу? Так вот, не верь сплетникам. Все гораздо хуже. Они даже не представляют, на что я способен, когда действительно тороплюсь.
На самом деле, я конечно преувеличивал – просто чтобы его насмешить. Но усаживаясь рядом со мной, Малдо Йоз выглядел не на шутку озабоченным.
– Рассказывают, что амобилеры, которыми ты управляешь, обычно рассыпаются в пыль, – сказал он. – Хотелось бы, по возможности, этого избежать. Опасаюсь прослыть нежелательным клиентом во всех прокатных конторах. Тогда придется покупать свой, а я не люблю владеть имуществом. Собственность требует внимания, а его мне гораздо жальче, чем любых денег.
– Так было всего один раз, – утешил я Малдо. – Причем в амобилере, который рассыпался, я ехал аж из Кеттари[37]. К тому же на Левом берегу особо не разгонишься, дороги не те. Поедем медленно, не переживай.
Я сдержал слово. Поэтому до Дворца Ста Чудес мы добирались почти четверть часа. Малдо однако всю дорогу напряженно молчал и обеими руками держался за сиденье.
Надо же, какие трепетные бывают натуры.
– «Медленно», значит, – хмыкнул он, когда я остановился. – Ладно, буду знать, что означает «не переживай» в твоем исполнении… Слушай, ты это нарочно устроил?
– В смысле – «нарочно»?
– Чтобы меня проучить? Чтобы не зазнавался?
– А ты что, зазнался? – удивился я. – А теперь снова стал скромным? Причем только потому, что я езжу немного быстрее, чем ты привык? Ну надо же! Боюсь, это чересчур сложная концепция для моей бедной головы. Я в такие глубины психологии не ныряю и другим не советую. Ну их в пень.
– Извини, – улыбнулся Малдо. – Глупость сказал с перепугу. Я правда к такой скорости совершенно не привык. Особенно по плохой дороге. Вот, кстати, отдельная тема – сможем ли мы с ребятами переделать дорогу тем же методом, что перестраиваем разваленные дома? Слушай, а это идея! Работы – максимум на одну ночь, вообще говорить не о чем, если только… В общем, надо попробовать.
– Вот это другой разговор. Пошли в твой Куманский павильон. Пилюль от любопытства, говорят, еще не изобрели, поэтому моя жизнь в опасности.
Любопытство любопытством, а по дороге я очень внимательно смотрел по сторонам: а вдруг и правда где-нибудь здесь скитается очередная жертва своего ночного кошмара? Ну если уж судьба меня сюда привела.
Но вокруг бродили только праздные зеваки, причем бодрствующие, все как один. Совсем немного, несколько дюжин человек, не больше. А я-то думал, вокруг Дворца Ста Чудес сейчас полгорода ошивается. Видимо, люди падки не столько на зрелища, сколько на события, им больше нравится соучаствовать в процессе, чем созерцать результат, каким бы красивым он ни оказался.
Заметив зеленую шляпу Малдо, зрители оживились и направились было к нам, но, узнав меня, изменили траектории движения, все как один. Я подумал, что со стороны наша совместная прогулка выглядит как арест великого зодчего. Или, наоборот, спасение его от какого-нибудь неведомого ужаса, свившего уютное гнездышко в новостройке.
– Надо было мне сперва рожу изменить, а уже потом по публичным местам шляться, – вздохнул я. – Прости. И в следующий раз сам напоминай. Я рассеянный.
– Какое может быть «прости»? Мне-то только лучше, – отмахнулся Малдо. – Пусть теперь придумывают, зачем ты сюда приезжал. Домыслы, слухи, сплетни – все это сейчас только на пользу. Надо как-то подогревать интерес к нашему дворцу до окончания внутренних работ. Глупо будет, если мы его откроем, а все уже забыли, что это такое и зачем оно было нужно. И никто не придет… Эй, ты куда собрался?
