Меня накрыла паника. До этого момента не осознавалось мое бедственное положение. Я судорожно хваталась руками за воздух, пыталась махать ими, как крыльями. Посмотрев вниз, я увидела, что лечу прямиком на горный хребет. Мысленно прощаясь с жизнью, я вдруг взмолилась Вышней Силе. Но я просила не избавления от смерти, а счастья тем дорогим людям, которые меня любят, и будут оплакивать. Я зажмурила глаза. "Вот и конец", – подумалось мне. Невероятной силы удар обрушился на мое тело. Глаза широко распахнулась. Боль. И свет померк.
Медленно подняв веки, я обвела комнату взглядом. Начинало светать. Под боком слышалось мамино сопение. От сновидения остались неприятные чувства досады и безысходности, но страха не было.
Спать не хотелось. Я встала с кровати и направилась в душ. Горячая вода, стекая по коже, казалось, проникала внутрь тела и уносила с собой все негативные эмоции. Я расслабилась и даже начала дремать. Чувство блаженства и необъяснимой радости появилось где-то в области солнечного сплетения и постепенно обволокло тело. Сполна насладившись, я вылезла из душевой и направилась на кухню пить чай.
Мама еще спала. Перед службой она обычно ничего не ела. Выпив чаю, я оделась в черное платье с белым горошком и пошла, будить маму.
Она проснулась с улыбкой, быстро умылась, оделась и была готова к выходу.
Мы направились в монастырь, который находился в двух кварталах от моего дома. Погода стояла чудесная. Утренняя прохлада бодрила, а теплое августовское солнце приятно согревало. Говорить не хотелось, мы шли молча. В храме оказалось много людей. Служба уже началась. Хор пел красиво, возвышенно. Я встала у иконы Богородицы и всю службу разглядывала ее, думая о своих проблемах. Подходить к иконе я постеснялась.
Мама ушла, куда-то поближе к алтарю. Дважды выходил священник, и все люди срывались с места и торопливо шагали к нему. Я осталась стоять на месте, с любопытством наблюдая. Вдруг голос чтеца замолчал, и большинство начали двигаться к выходу. Останавливаясь у двери, прихожане поворачивались к алтарю лицом, крестились и уходили. Тут подошла мама.
– Ты так здесь и простояла?
– Да. Я не знала, куда еще можно идти. Народу тут меньше. Все, как и ты были впереди.
– Оттуда лучше слышно и видно, – мама подошла к иконе своей Святой покровительницы – Евгении, и затем обратилась ко мне. – Ну что пойдем?
Я кивнула, и мы направились к выходу.
Мама, как и другие, остановилась у входной двери, перекрестилась и поклонилась. Все это казалось мне неловким, но пересилив себя, я повторила за ней. Мы вышли на улицу и зашагали по аллее вдоль реки Монастырки.
– Как тебе служба?
– Нормально. Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как она закончилась.
– Ты стояла у иконы Казанская Божья Матерь. Никаких свежих мыслей в голову не пришло?
– Нет, ничего особенного. Может, зайдем, выпьем по чашечке кофе?
– С удовольствием.
Вдруг, из ниоткуда, перед нами возникла цыганка. Протянув темную морщинистую руку, она сказала:
– Все расскажу, дорогая, позолоти ручку.
Меня всегда забавляли такие люди, играющие роль предсказателей, экстрасенсов и прочих шарлатанов. Их речи были необычны и смешны.
Мама хотела возразить, но лишь тихо заворчала.
Я вытащила купюру номиналом в сто рублей и положила гадалке на ладонь.
Цыганка схватила мое запястье левой рукой и закрыла глаза. Лицо ее стало невозмутимым, некоторые морщины разгладились, она сосредоточилась.
Вдруг цыганка дернулась и отбросила мою руку, денежная купюра на мгновение зависла в воздухе, а потом начала падать. Я растеряно посмотрела на гадалку. Она широко распахнула глаза, лицо приняло испуганное выражение.
– Все сама знаешь. Больше меня видишь. Уйдешь туда и вернешься.
Она резко отвернулась и зашагала прочь, не подняв деньги.
Я в недоумении глядела ей в след. Мама встревоженно смотрела то на меня, то на нее, то на купюру на траве. Я медленно наклонилась, подняла деньги и убрала в кошелек. Мама подошла ко мне, и взволнованно спросила:
– Что она имела в виду?
– Не знаю. И чего не забрала оплату? – проговорила я сама себе. Потом повернулась к маме и улыбнулась. – Не бери в голову, она же разыгрывает нас.
– Не знаю.
Перекусив в кафе, мы поехали прогуляться по магазинам на Невском проспекте. Обошли Гостиный двор и Пассаж, а потом съели по пирожному в кондитерской. Мы много болтали обо всем, забыв про утренний инцидент с цыганкой. Вместе прогулялись до Невы. Я проводила маму на остановку и посадила на маршрутку. Мы тепло распрощались, и она поехала домой.
От остановки я пошла в сторону станции метро Адмиралтейская.
тож, встреча удалась. Впервые за долгое время мы с мамой достигли такого единства. От совместной прогулки осталось радостное и теплое воспоминание.
В метро я так и не зашла. Передумала возвращаться домой. Дел по хозяйству нет, а сидеть в одиночестве глядя на белую кухонную мебель скучновато.
Побродив некоторое время по набережной, я решила позвонить своей студенческой подруге Миле. Она долго не отвечала, но вот послышался щелчок – из смартфона заорала музыка, биты и надрывающийся Милкин голос:
