Вдали я увидела компанию подростков и среди них рыжеволосого парня. О, Боже. Достав смартфон, я обнаружила несколько пропущенных от Фила звонков и сообщение, посланное час назад. Я остановилась, чтобы прочитать. Глеб встал напротив.
«Крошка, я уже дома. Жду тебя. Работа окончена, хочу отметить, где ты?».
Я почувствовала себя предателем.
Глеб не видел текста сообщения. И заметив на моем лице перемену, нахмурился.
– Оля, что-то случилось?
Мне стало неловко.
– Глеб, прости, у меня есть бойфренд, и мы уже давно вместе. Надо было сказать раньше.
Глеб коснулся моего подбородка и поймал взгляд:
– Детка, я и не надеялся, что ты свободна. Разве может такая красота и без охраны? – Он улыбнулся.
Мои глаза увлажнились.
– Неожиданно… впрочем. Мне бы хотелось еще побыть с тобой, если ты не против.
– Конечно, Дорогая. – Глеб провел пальцем по моей щеке. – Сколько захочешь. Мы почти пришли к моему дому. Зайдешь?
– Да.
Поднимаясь, на лифте, мы стояли у противоположных стенок, вдали друг от друга. На этаже Глеб пропустил меня вперед. Пока он открывал замок входной двери, я думала, что не хочу оставлять Глеба в эту ночь.
Мы вошли. Захлопнулась дверь. Свет не зажегся. Я шагнула в сумраке. Глеб притянул меня и нежно поцеловал. Желание овладело мной. Волны тепла поднимались изнутри и растекались по телу.
– Я хочу тебя, – прошептал Глеб.
– А я хочу тебя, – ответила я.
Глеб повлек меня вглубь квартиры, ловко ориентируясь в темноте. Матовый свет фонарей проникал через высокие окна. Мы попали в небольшую комнату, где тенями возвышались огромные шкафы.
Глеб притянул меня к себе и поцеловал. Мы спешно раздевали друг друга, то расстегивая, то срывая пуговицы.
Глеб аккуратно положил меня в постель и накрыл своим телом. Я чувствовала мужское тепло и запах. Огонь вспыхивал от прикосновений. В голове пульсировала кровь. Неспешно мы наслаждались друг другом. Глеб ловко находил заповедные тропинки. Секунды неслись, я потеряла счет времени и очнулась, когда он остановился.
Обнявшись, мы лежали в тишине. Я блаженствовала. Его пальцы нежно кружили по моей коже.
– Он тебе изменяет? – спросил Глеб.
Я вздрогнула.
– Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
– Иначе, зачем ты здесь? – Я почувствовала дрожь в его голосе. Он перестал меня гладить, но все еще обнимал.
– Глеб, – прошептала я, – Милый, ты думаешь, это месть?
Глеб не ответил, его тело напряглось.
– Знаешь, до нашей встречи, у меня и мысли такой не было. Но познакомившись с тобой, я на миг забыла – кто я и с кем связана.
– Ты мне нравишься, и …, – он помедлил, – я не хочу с тобой расставаться.
Эйфория улетучилась. Стало тяжело дышать. Мы были в тупике. И, кажется, для Глеба наша близость что-то значит.
Надо все обдумать.
Я спешно встала и нашла брошенное платье. Одевалась в тишине.
Глеб оставался лежать. Слышалось его сопение.
Собравшись, я замерла. Думала, может он что-то скажет, но Глеб молчал. Я осторожно подошла к нему, тронула лицо рукой. Но что такое, его щеки влажные. Сердце сжалось. Прикоснувшись к ресницам пальцы снова намокли. Глеб безмолвно страдал. Я прильнула к его губам в нежном поцелуе, он не ответил.
Я прошептала:
– Прости меня. Но я ни о чем не жалею. Это было лучшее, что произошло со мной за последнее время.
И я ушла. Решительно и быстро. Помедли – осталась бы здесь навсегда.
Я брела в промозглом мареве, слезы градом катились по щекам. Улицы были пусты. Ноги слабели. Обессилив, я решила вызвать такси.
Серебристый форд подъехал через десять минут и отвез меня домой. Все было кончено.
Из окна такси я заметила – свет в нашей квартире не горит. Видимо, Фил уже спит.
Нарочито медленно я шла к лифту, а потом долго не могла вставить ключ в замок.
Стараясь не шуметь, я зашла в квартиру и скинула куртку. А когда огляделась – заметила огоньки в темноте. Тут и там горели сотни маленьких свечей. Я обомлела и щелкнула выключателем.
На кровати, застеленной красным шелковым бельем, спал Фил. От света он зашевелился.
На одеяле, на полу, повсюду, лежали разноцветные лепестки роз. Цветочная дорожка вела в ванную и на кухню. Я осторожно пошла по мягким лепесткам.
На кухне ждало угощение. Стол накрыт на двоих. Я заглянула в ванную, на дверцах душевой красовались витражные наклейки в виде сердец. Наша квартира за один вечер превратилась в логово купидона.
На кровати заворочался Фил.
– Оль, это ты? – сонно проговорил он.
– Да, привет, – я подошла к кровати, села на край и склонилась над Филом. Наши взгляды встретились.
Он хмурился и насторожено смотрел, на лице отразилось волнение.
– Малыш, сколько времени? Ты где была?
– За полночь. Мы, с Милкой, решили сходить в Революцию.
– Понятно. А я, – он оперся на локти, – приготовил тут кое-что для нас.
– Вижу, – я наклонилась к Филу и осторожно коснулась его губ. В груди жгло. К глазам подступали слезы. Еще немного и я сознаюсь.
Фил утянул меня в свои объятья. Его руки скользили по платью. Красный шелк, покрывающий Фила, спал, обнажив белое худощавое тело.
– Мне нужно в душ, – отозвалась я, зная, чем закончится такое объятие.
– Хорошо, мне тоже.
