И после долгих споров с самой собой было наконец-таки решено надеть голубую рубашку с разбросанными по ней ромашками, черные брюки и мантию того же цвета, и конечно же те самые сапожки, которые она выбрала в Косом. Из волос она собрала высокий хвост, и, поправив выбивающиеся пряди, была полностью готова к выходу.
— Черт! Пять минут до выхода! И где там Винчестеры… — Спохвотилась наследница, взглянув на часы.
Вот и братья. А до слушания три минуты… Она уже собралась перенестись в Министерство по порталу, но потом, уже занеся руку над магическим предметом, хлопнула себя по лбу.
— Ну как так-то блин! — Только сейчас Николь вспомнила, что забыла палочку, из-за которой, собственно, и собиралось заседание.
Две минуты до слушания, а как вы хотели? На все важные совещания и сделки виновники сего торжества всегда опаздывают. Еще минуту Николь провозилась с поиском палочки. И, ровно в 18:00 она была у дверей зала 312.
Дверь со скрипом отворилась, и наследница Салазара Слизерина вошла в просторное круглое помещение с рядами длинных полукруглых скамей. По залу прошелся взволнованный шепот. «Это она, она! Наследница.»
Это разозлило Нику, и даже не из-за всеобщего внимания, а из-за того, как ее называли.
«Наследница». Как будто нет других эпитетов, которые могли бы описать Николь. Это ведь не качество характера, даже не часть внешности… Это всего лишь обстоятельство, которое подстроила сама судьба.
Это задевает, когда тебя воспринимают не как личность, а как вещь, как слово, как пустой звук. Вместо того, чтобы заметить железную выдержку, кокетливый взгляд, характер, совмещающий в себе доброту ангела и страптивость демона, милые глаза-карамельки, ласкающие взор, волосы цвета каштана у корней и багряных листьев у кончиков, ресницы, густые, как веера, аккуратные кисти, тонкие запястья, слегка курносый носик, кожу, обладающую аристократической бледностью, маленькую родинку над левым глазиком… Люди видят человека лишь поверхностно, судят, не зная ничего о личности, характере… И это, пожалуй, самое раздражающее в людском восприятии.
Мы позволили себе немного отойти от темы. Тем временем в огромном помещении утихли все звуки, стало тихо, как в заброшенном особняке. Нику пригласили в центр зала, где стоял деревянный стул. «А устройство Министерства не изменилось.» Подумала Николь, с пренебрежением оглядывая то, на что ей предлагали опуститься. Она, не долго думая, трансфигурировала деревяшки, названные стулом, в мягкое кресло с зеленой обивкой. За несколько месяцев она уже хорошо изучила почти половину школьной программы, и это не составило для нее особого труда.
— Объявляю заседание по делу бла бла бла… открытым — Важно произнес судья сего дела и стукнул молотком по столу.
— Итак, подсудимая, вы признаете обвинения, предъявленные вам?
Девушка ухмыльнулась. В каких только делах ее не обвиняли… Палочку украла, взрыв устроила, Олливандера подговорила, чтобы показаний не давал и еще страницы две таких беспочвенных обвинений, одним из которых было: «Скрывала родство с Салазаром Слизерином». Если бы не правила приличия, она бы уже каталась по полу от смеха, и сейчас сидела опустив голову, что бы не выдать своей реакции, которую могли посчитать невежеством.
Вместо ответа она просто достала палочку Слизерина из кармана. Все так и ахнули. Но кто-то из толпы закричал:
— Подстава! Палочка не настоящая!
В толпе послышались одобрительные возгласы.
— Мисс, вы можете подтвердить подлинность палочки?
Ника, не возражая, прикрыла палочку рукой, громко произнеся «Люмос». Из палочки вырвался зеленый огонек. Потом она убрала руку от палочки, и членам Визенгамота и «зрителям» предстало знакомое уже нам Тьмо.
— Впечатляюще, мисс. — Саркастично проговорил престарелый Люциус Малфой, отстукивая одному ему известный ритм по поверхности стола.
— Но неужели вы подумали, что квалифицированные волшебники не смогут распознать этот дешевый трюк?
Вот тут Николь не удержалась от смеха. Малфой был ошарашен. Такое неуважение к его репутации? Немыслимо! Ну ничего… Эта наглая девчонка еще получит по заслугам…
Приступ смеха сменяла злость.
— Так значит? Не верите? Хорошо, проверьте сами. Прошу, подходите! Кто тут готов своей жизнью пожертвовать?
Ника говорила в шутку, из -за переизбытка эмоций, но ее слова восприняли всерьез.
— Я. — Сказал кто-то из толпы. Это был мужчина лет тридцати, волосы слегка взлохмачены, взгляд затуманен.
— Я. — Повторил он громче. — Меня приговорили к поцелую дементора, но я буду рад принести пользу, последнюю пользу. Надеюсь, это хоть как-то очистит мою карму…
Он спустился вниз, ближе к Мур. Она с сомнением смотрела на него, потом перевела взгляд на судью, как бы спрашивая разрешения, и, получив в ответ молчаливый кивок, протянула палочку незнакомцу.
Парень помедлил всего несколько мгновений, а потом шагнул к своей погибели.
Когда он коснулся палочки, из нее вылетели клубы черного дыма, и послышелся холодный, властный голос обладателя палочки — Салазара Слизерина. Он хрипло засмеялся, так, что застыла кровь в венах.