Ада, узнав о возможности Ники быстро изучать сложные заклинания, попросила научить ее одному. А именно — анимагии. Наследница подумала — а почему бы и да? И решила вместе с Аделаидой начать изучение анимагических способностей. Для Николь любое заклятие давалось легко, а у подруги таких способностей не было. По этому Ника, взяв другую палочку (стырив ее из класса заклинаний), начала открывать в себе зверя в равных условиях с Адой.
— Так, делаем ставки. В кого мы превратимся?
— О, учитывая моего предка-змеелюба, это будет какая-то змеюка.
— Логично. А я, наверное, буду уточкой…
Ника звонко рассмеялась. Уточка? Серьезно? У этих двоих, что бы они не делали вместе, всегда получался как будто цирковой номер.
Вместе они уже прошли путь в месяц длинной. За это время были синяки, ушибы, царапины, рваные раны, всплески магии… В общем, чего только не было. Но обрести свой анимагический образ девушкам пока не удавалось. До одного дня.
Была пятница, 13. День был на удивление ясный. Белый снег лежал на земле и деревьях, окутывая все вокруг. Девушки как обычно пошли на полянку в Запретном лесу, позаниматься. По дороге они молчали, разговор почему-то не клеился. Они дошли до «своего места». Ада предложила: — Вместе?
Ника была не против. Они взялись за руки, прошептывая про себя магические формулы. И вдруг…
Ника почувствовала боль во всем теле, как будто все кости надломило, а потом начало то вытягивать, то сужать. Пальцы склеились, стоять на ногах стало неудобно и она осела на землю. Глаза скруглились, уши начали вытягиваться и передвинулись наверх. Одежда въелась в тело и превратилась в короткую мягкую шерсть.
Первое, что она ощутила, это удивление и радость. Не смог Салазар повлиять на ее анимагическую форму. Она стала ланью.
Оглядевшись вокруг, она увидела недалеко от себя величественную белую рысь с нежно-карие глазами.
Вволю поносившись по заснеженному лесу, девушки вернули себе свой прежний облик и повалились на снег, хохоча и при этом задыхаясь от усталости.
А слизеринка задумалась. Ведь с таким обликом ей открывалось множество новых возможностей…
Но прельщала ее сейчас лишь одна из них.
Проследив за Северусом (а это теперь стало ее ежедневной обязанностью), девушка заметила, что он всегда по ночам ходит по одной и той же тропинке на одну и ту же поляну. Иногда за ингредиентами, а иногда просто посидеть, абстрагировавшись от мира. Николь было приятно наблюдать за душевным спокойствием зельевара, но сидеть в стороне ей было не по нраву. А теперь все так хорошо складывается — по пути Снейп встретит одну маленькую лань, которой не составит труда втереться к нему в доверие. Только нужно будет приходить в темноте, дабы не спалиться… Цвет глаз чересчур узнаваем как при солнечном свете, так и при лунном. Ну чтож, нужно подготовиться к сегодняшней ночи…
За 10 минут до прихода зельевара Ника уже была в образе лани около тропинки, примостившись в тени на снегу около пенька. Она волновалась. Вдруг что-то пойдет не так?
Она, благодаря звериному чутью издалека заприметила Северуса, от которого пахло зельями и мятой. Когда он был уже совсем рядом, она начала шуршать, поскуливать, в общем, всячески пыталась обращать на себя внимание.
Снейп насторожился. Никогда еще он не встречал животных в этой части леса. По звукам это было что-то большое. Но вглядевшись в темноту, откуда доносился звук, он заметил там нашу маленькую беззащитную лань. Запреметив зельевара, лань радостно вскочила на ноги и запрыгала вокруг него.
— И что же мне с тобой делать?
Лань в ответ только посмотрела на него осознанным взглядом, говорившим «забери меня с собой». Снейпу эти глаза показались смутно зннакомыми, хоть он и смотрел в них сквозь тьму. Не придав этому значения, он пошел по маршруту, который он открыл для себя еще будучи студентом, но сейчас он впервые шел туда не один.
Усевшись поудобнее на бревне, предворительно очистив его от снега, он начал неторопливо поглаживать лань за ушком.
— Слышишь, чудо? Как мне тебя назвать то? — Спросил Снейп.
А Ника-лань, недолго думая, раскопала носиком снег, достала белую ромашку и положила на колени мужчине. Она выбрала этот цветок, так как в маггловской школе ее тоже иногда звали ромашкой. Так ей будет привычнее.
— Ромашка? — Усмехнулся Снейп.
— Ну пусть будет ромашка. Знаешь, а ты ведь как человек. Взгляд такой осознанный, обдуманный. Вот скажи, ты меня понимаешь?
Вместо ответа маленькая зверушка просто запрыгнула Снейпу на колени и потерлась об его широкую грудь, вдыхая его запах.
— Забавно. Ты — единственная, кто меня понимает.