Лань тем временем отобрала у Северуса ромашку, которую он прокручивал между пальцами, и, зажав ее передними и задними ногами стала отрывать от нее по одному листику, изображая гадание «любит — не любит».
Последний лист закончился на «не любит». Лань недовольно фыркнула, отбросив цветок подальше от себя. Снейп улыбнулся.
— Эх ты, бедное, невинное существо… Ты ведь даже не знаешь, с кем связалась.
Лань в опровержение его слов запрыгнула ему на плечи, благо, небольшой размер животного позволял, и уткнулась носом в волосы зельевара.
Снейп решил, что раз нет человека, с которым он мог бы поделиться своими эмоциями, то есть это милое существо, которое мирно посапывает у него на плечах. И он начал говорить… И рассказал все: от любви к Лили, до осознавания того, что это вовсе и не любовь. На удивление девушки, о ней в этом рассказе тоже было упомянуто. Он говорил о том, что есть Мур, и она единственная выделяется среди влюбленных дурочек. Ника про себя усмехнулась. Она ведь, по сути, была такой же, как все… Только любила по настоящему, а не из-за шалящих гормонов. Но большая часть рассказа о ней была посвящена наглости, с которой она смеет говорить с ним. Заносчивей, чем Поттер, необузданней, чем Блэк, безответственней, чем Уизли, но в то же время умнее, чем Грейнджер, и, возможно хитрее, чем он сам. Николь такая характеристика вполне удовлетворила, хотя были моменты, за которые с зельевара хотелось снять скальп. Но тепло его тела успокаивали девушку, и она просто радовалась проведенному вместе времени.
Но так или иначе, она не могла задерживаться дольше, чем на час. Ведь тогда луна показывалась из-за деревьев, а выдавать себя «ромашке» не хотелось.
И по прошествии часа, лань ускакала, показав на прощанье свою прекрасную филейную часть и белый хвостик.
А зельевар отправился в Хогвартс, думая, что все-таки не зря остался жив.
С того самого дня Николь и Северус виделись каждую ночь, но чуть только из-за макушек елей показывалась луна, лань убегала, сверкая задом.
***
Новые заботы способствовали уменьшению свободного времени, а оно, в свою очередь, влияло на уменьшение встреч с друзьями, а именно с Винчестерами, с которыми она теперь виделась только на уроках.
Дин от этого бесился и пел серенады о любви, а Сэм успокаивал брата, хотя и сам скучал по озорной слизеринке.
Любил ли Дин Нику? Скорее нет, чем да. Но таким уж человеком он был. Не привык, чтобы ему отказывали.
Собственник. И он решил добиваться своего.
В Хогвартсе Ника была не единственной, кто за кем-либо следил. Дин Винчестер вот уже неделю следил за Никой. Он заметил ее ночные отлучки. Но когда девушка выходила из замка, она накладывала на себя столько защитных заклятий, что засечь ее было практически невозможно. Но возвращалась она открыто, не скрываясь. И парень это заприметил.
Когда Николь возвращалась к себе в подземелья, Дин уже ждал ее возле лестницы.
— Так, так, так. — Медленно проговорил он.
— Кто здесь у нас. Наша обожаемая наследница. Почему по коридорам шастаем? В такое время.
У слизеринки кровь похолодела от тона, которым была сказана эта фраза. Ведь он оказался здесь не случайно, и этот разговор с ней завел явно не просто так. Она машинально потянулась к карману, но палочку там не обнаружила.
— Что же ты молчишь? — Тем же угрожающим тоном прошипел Дин, медленно подходя к девушке.
Она пятилась назад, пока не наткнулась на холодную каменную стену. Тупик.
— О, не советую молчать… Тебе же хуже. — прошептал он на ухо Нике, поставив руки справа и слева от ее головы, закрывая пути к отступлению.
— Отойди… — Пыталась оттолкнуть парня слизеринка.
— О, какой сладкий голосок… Скоро он будет кричать мое имя — Снизив голос до шепота говорил Дин. Он посмотрел на девушку глазами, горящими страстью. Она закричала, но парень быстро заткнул ее, впившись в нежные губы девушки грубым поцелуем. Ника пыталась ударить его коленом между ног, но он остановил ее, отвесив звонкую пощечину, оставляя на щеке красный след. Она захныкала от боли и безысходности.
— А что? Не захотела по-хорошему, значит будет по-плохому.
Мужчина резко отдернул высокий ворот рубашки, мешавший ему. Ткань затрещала от напряжения и порвалась, а Дин впился губами в шею девушки, оставляя отметину. Ника молилась всем богам и чертикам, чтобы кто-нибудь пришел…
Девушка была зажата между стеной и Винчестером, ей в бедро упиралась его напряженная плоть. Он уже начал задирать ей юбку…
Вдруг парня как молнией ударили.
Он отлетел к противоположной стене. К нему мгновенно подлетел Снейп, он буквально полыхал от злости. Он начал награждать Дина Круциатусами, пока не услышал тихое «стойте» за своей спиной. Последний раз шандарахнув Винчестера головой о стену, он подбежал к девушке, которая от волнения и испуга осела на пол и сильно дрожала.
— Тише, тише… Он больше не подойдет к вам, Мур… — Прошептал Северус, держа девушку за плечи.
— Мяу… — Слабым голосом ответила девушка.