А Снейп, действительно, был в шоке. Никогда не знаешь, чего ожидать от этой чертовки. Мерлин, на каких куличиках у черта она вообще откопала этот розовый тазик? Но мужчина в долгу не остался, и 14 января Николь получила книгу о русалках, и приложенное к ней сочинение девушки с первого курса, которое он каким то магическим образом откопал среди прочих бумажек (отсылка к гл. 8).
Но все хорошее быстро заканчивается, рождественские каникулы тоже начали подходить к концу. И, как бы прискорбно это не звучало, всем пришлось снова тащиться на уроки.
— Сегодня пишем тест. — На первом же уроке сказал Снейп.
Со всех сторон послышались обреченные вздохи.
— Но, его будут писать не все. — Продолжил он.
— Вместо теста один из вас может пройти проверку на знание зелий. Будут как те, что вы прошли, так и более сложные. Вам нужно всего лишь определить, что перед вами за зелье. Вы можете его нюхать, пробовать, в общем, можете делать с ним что хотите.
— А можно вылить его вам на голову? — Спросила Николь.
— Как оригинально. Еще один день отработок ко всем остальным, которые вы уже заслужили.
— Хорошо. Так можно я пойду определять зелья?
— Идите.
Николь подошла к столу Снейпа, пока он раздавал листы с тестами. И уже начала жалеть о своем выборе… На деревянной поверхности стояло около тридцати склянок с разнообразными зельями.
— Тут 33 зелья. Назовете хотябы 25 — и вы сдали. Меньше — будете писать тест со всеми. Времени у вас до конца урока. Начинайте.
Первые несколько зелий было не сложно определить. Сыворотка правды, живая смерть, костерост… Весь урок девушка определяла зелья, практически не ошибаясь. Назвала 24 из 32, все зависело от последнего. Увидев его, наследница прыснула. Перед ней стояла амортенция.
Ника давно хотела узнать, чем для нее пахнет амортенция. Запах земли после дождя, карамели, и, кто бы мог подумать, запах зелий и мяты.
— Профессор, а кто варил это зелье?
— Что за вопросы? Я… Мур, стойте!
Как только Ника получила ответ, поняв, что в зелье волос зельевара, она схватила со стола склянку с амортенцией и залпом опустошила ее.
Амортенция никак не влияет на человека, если он выпил ее с частицей того, в которого уже влюблен. Николь это знала, по этому решила, что может притвориться одурманенной зельем, оставаясь при этом в здравом уме. Все же амортенция оказывала некое влияние на разум, развязывала руки, отметая все посторонние мысли и обстоятельства. Наследница начала медленно приближаться к зельевару.
— Урок окончен. Все вон из класса, живо! — Прохрипел Снейп, надеясь, что кроме него манипуляций Мур никто не заметил.
Ученики, боясь злости мастера зелий, тут же покинули помещение. На лице ники появилась зловещая ухмылка. Она подходила все ближе к Снейпу.
— Професссор… — Прошептала слизеринка.
Снейп ругал себя за то, что не предусмотрел такой вариант развития событий. На такой случай у него даже контрзелья не было. Он судорожно рылся в ящике стола, надеясь найти хотябы что-то, что могло бы приостановить действие амортенции. Бесполезно.
Николь положила руку ему на плечо. Снейп повернулся лицом к девушке, чего она и ждала. Она обвила руками шею мужчины, впечатываясь губами в его губы. Снейп не понимал, против он или за. С одной стороны — беспредел, да и с другой тоже.
За него как обычно решили другие. Из-за двери класса послышался голос директора:
— Северус, мальчик мой…
Ника тут же отпрянула от профессора, начиная с силой тереть глаза. Когда Минерва зашла, девушка изобразила крайнюю степень истерики, глаза были красные, как от слез. Закрывая лицо руками и всхлипывая, слизеринка выбежала из класса.
— Северус, ты довел до слез бедную девушку?
— Я не обязан перед тобой отчитываться, Минерва.
— Ох, что это? — Сказала Мак-кошка, поднимая с пола светло-коричневый кожанный блокнот на заклепке. Это был личный дневник Николь.
— Северус, он не открывается.
— Конечно. Чего же ты ждала от наследницы Слизерина?
— Наверняка тут замешана темная магия…
В это же время в помещение вошла наследница, выхватив из рук Макгонагалл свой личный дневник.
В том, что дневник нельзя открыть, не было никакой темной магии. Заклялие отпечатка пальцев, всего то. Дневник могла открыть только его обладательница, иначе он не поддавался. Что же мешает любопытным просто отодрать обложку? А вот тут уже была темная магия. Дневник был крестражем.
Разумеется, людей наследница ради ритуала не убивала. Салазар Слизерин знал толк в крестражах, и передал эти знания наследнице. Каждое живое существо на планете имеет некую «магическую ценность». У человека она равна 50, значит, при создании крестража человеческая жертва перенесет в избираемый предмет 50% души.