В психологии Снейпа можно было назвать гением. Он знал больные точки каждого человека и знал, куда ударить, чтобы задеть за живое. Он выплескивал на наследницу всю желчь, что хранилась в нем годами, такой поток не мог бы стерпеть ни один человек, у которого есть чувства. Может, Ника не показывала эмоций, но и она не была роботом. Единственное, что смогла выдавить из себя девушка после ругательств зельевара, это тихое:
— За что…
Николь всегда все держала в себе, скрывала свои эмоции даже от самой себя. От этого многие считали ее бездушной тварью. И Нике было хорошо, жилось спокойно без ненужных лиц в своей истории. Она забывала о всех бедах, как о страшном сне, и не вспоминала… до поры до времени. Все обиды, чувства, эмоции копились в девушке, даже если она этого не замечала. Но всему приходит конец, и даже мелкая ссора может опракинуть чашу терпения, и тогда все, что там хранилось, всплывает наружу, заполняя злостью и ненавистью каждую клеточку тела.
Теперь же, последней каплей стала выходка зельевара. Николь встала, подошла к Снейпу, дабы посмотреть в глаза этому злому человеку с каменным сердцем. Впервые она ощущала опустошение чаши эмоций материально, а не только на эмоциональном уровне. Она могла сдержаться, вот только не хотела. Ника саморучно опрокинула переполненный сосуд, позволяя его содержимому овладеть собой.
Девушка почувствовала колющую боль в сердце. Она осела на пол, дрожа и хватаясь то за голову, то за грудную клетку. Голова наливалась свинцом, на глаза опустилась красная пелена.
Зрачки расширились, меняя цвет, опутывая глаза сетью копиляров, делая их кроваво-красными. Волосы завязались узлом вокруг шеи девушки, перекрывая кислород и заставляя задыхаться. Из груди девушки вырвалось зеленое пламя. Огонь становился материальным, и принял очертания большой кобры с красными глазами. Змея замкнула тело слизеринки в плотное кольцо.
Снейп ужаснулся. Зрелище, представшее перед ним, казалось нереальным, просто вымыслом. Змея была чем-то похожа на Нагайну, глаза своей убийцы навсегда засели в памяти мужчины. Он сейчас очень жалел о том, что сорвался на девушке. Кто знает, сколько еще секретов хранится в наследнице Слизерина? Как бы то ни было, девушку нужно было спасать. Эта змея сейчас задушит слизеринку, а потом и всех, кто рядом окажется. Можно попробовать обычное заклинание от змей… Снейп прошептал:
«Випера эванеско». Змея испарилась. На руках слизеринки остались красные отметины, оставленные коброй. Северус подлетел к девушке, которая пока что плохо соображала, и, взяв ее на руки, понес к себе, дабы залечить раны и привести в чувства.
И вот Николь опять оказалась на кровати зельевара. Наследница плохо осознавала происходящее, но она на ощупь узнала матрас и подушки мастера зелий. Лань, подаренная ею и розовый котел, видневшийся из приоткрытого шкафа окончательно вернули Нику к реальности. Снейп вернулся с мазью от ожегов, которая приятно холодила кожу.
— Мур… Простите. Это я виноват, и…
— Мяу, профессор. Это нужно занести в историю. Это сейчас правда вы извиняетесь, или у меня глюки от нехватки кислорода?
— Чертовка…
— Знаю. А теперь не мешайте. Я спать хочу.
— Идите к себе и там спите.
— Неа. Вы сами сказали, что виноваты. И терпите теперь.
Когда мужчина ушел, Николь растянулась на кровати, раскинув руки. Впервые после таких эмоциональных выбросов ей хотелось не разрушать, а созидать. Талантами поэта девушка никогда не отличалась, и несколько строчек были ее максимумом, но сейчас внутренний голос настойчиво твердил ей, что нужно сочинить стих.
«Когда быть с ним — невыносимо,
А без него не жизнь, а мука,
И слишком томно и тоскливо,
И на душе не прекращается все вьюга.
Бывает, ссоры и скандалы,
Бывает, только тишь да благодать.
Бывает, разбиваются о скалы
Слова любви, которые нет сил сказать.
И наступает без него оледененье,
И сердце замерзает, не живет.
А он приходит и приносит утишенье,
И сердце песню о любви поет.
Порою, вместе трудностей погорло,
Но весело их вместе разгребать.
А без него от криков рвется горло,
И не смотря на то, что нечего сказать.
Теперь я в эти строки посвещаю
Всю преданность и всю любовь свою.
И Северусу Снейпу завещаю
Свое признанье, веру и любовь. Love you.»
Закончив, девушка сложила листок пополам, убирая в карман. И только сейчас она заметила Северуса, который стоял в дверном проеме и не отрываясь смотрел на нее.
— Что пишем?
— Записку предсмертную. Это все вы меня довели, а теперь еще спрашиваете. Вон с глаз моих. Я спать хочу.
Зельевар недовольно фыркнул, но спорить не стал. Пусть спит. Ему как раз нужна была кровь девственницы для зелий…
========== Глава 23. Лето ==========