— Около двух часов ночи, — Кас сделал паузу, позволяя Дину обдумать сказанное. Черт, середина ночи. Дин подумал, что еще никогда так долго не спал после сессии… Хотя, судя по всему, виной происходящему был Сэм, выдернувший Дина из сабспейса. Это явно вымотало охотника.
Через пару секунд Дин понял, что Кас собирается продолжить: грудь ангела резко поднялась, когда тот вдохнул:
— Как ты себя чувствуешь?
— М-м-м-м, — довольно сказал Дин, пытаясь понять, действительно ли он должен был заставить себя говорить что-то членораздельное, — Теперь, когда ты обратил на это внимание, просто очешуенно.
Что-то опять мягко надавило на макушку охотника, но в этот раз тот смог сложить два и два и понять, что ангел целует его. Кас явно улыбался:
— Рад это слышать, хотя, мне кажется, ты можешь изменить своё мнение, как только пошевелишься. К слову, тебе нужно в ванную комнату?
Ох, черт… Вот теперь…
— Не было, — проворчал Дин, — пока ты не заставил меня об этом задуматься. И вот теперь мне действительно туда нужно.
— Мне очень жаль, — сказал Кас с такой преувеличенной серьезностью, что Дин прекрасно понял, что ангел просто смеется.
— Лжец, — беззлобно ответил Винчестер.
— Нет, я совершенно искренен, — заверил Кас, — просто я в то же время пытаюсь не засмеяться.
— Ты вовсе не такой очаровательный, как думаешь, — проворчал Дин, утыкаясь ангелу в грудь. Возможно, если он будет игнорировать отчаянные крики мочевого пузыря, этот несчастный орган просто замолчит?
— Вряд ли твой мочевой пузырь подчинится, если ты не будешь обращать на него внимания, — Кас просто проигнорировал предыдущую реплику Дина, как и всегда.
— Ты-то откуда знаешь? — немного раздраженно спросил Дин, — Тебе же не нужно мочиться.
— Ты прав, но, если помнишь, в какой-то момент мне приходилось этим заниматься. К тому же, как ангел, несколько тысячелетий наблюдающий за человечеством, могу тебя заверить: не было ни одного документально зарегистрированного случая, когда мочевой пузырь опустошал себя, просто заставляя мочу исчезнуть по желанию владельца.
— Терпеть тебя не могу.
— А вот и нет, — усмехнулся Кас. Дин даже не попытался поспорить: они оба знали, что ангел был прав.
Обычным утром Дин бы просто перевернулся, чтобы встать с кровати, но в данных обстоятельствах это было бы колоссальной ошибкой. Вместо этого охотник уперся ладонями в матрас и выпрямил руки, приподнимаясь. Это усилило боль в плечах и спине, но явно было намного лучше, чем если бы охотник перенес весь вес на опухшую задницу. Кас просто приподнял бровь. Дин в ответ высунул язык. Ангел усмехнулся, сел, обхватил Дина за плечи и помог ему встать на колени.
Это было прекрасным решением: Дин смог добраться до края кровати на четвереньках.
Не то чтобы Кас ошибался. Движение действительно усиливало жжение, и, встав на ноги, Дин понял, что сжимает губы, чтобы сдержать стон.
Несколько секунд он пытался понять, почему это вдруг старается сдержать рвущиеся наружу звуки, и, наконец, осознал причину своих действий, когда с кровати раздался голос ангела:
— Дин, если ты просто позволишь мне исцелить себя…
— Черт возьми, Кас, я же сказал «нет»!
Второй раз за этот вечер Дин сам удивился тому, насколько резко и громко прозвучал его голос. Ангел отпрянул.
Повисла тишина. Через несколько секунд Кас заговорил медленно и чрезмерно спокойно, словно пытаясь успокоить раненое животное:
— Я обещал, что не буду исцелять тебя без твоего разрешения, и намерен сдержать своё слово. Тебе не нужно защищаться, Дин.
Дин подавил инстинктивное раздражение, тихо вздохнул и напомнил себе, что Кас был прав: он не был врагом (если от кого и нужно было защищаться, так это от Сэма, но это уже совсем другая история).
— Я знаю. Прости, Кас. Я просто… Доверься мне, ладно? Если мне потребуется исцеление, я дам тебе знать, но сейчас мне нужно, чтобы ты позволил мне самому разобраться с этим. Мы не сможем ничего сделать, если ты будешь настолько оглушен чувством вины, что даже не сможешь взглянуть на последствия проделанной работы, знаешь ли, — сказал Дин, гордясь тем, что смог выразить свои чувства даже в полусонном состоянии.
Спустя долю секунды ангел уже стоял нос к носу с охотником, в голубых глазах теперь плескалась не только нежность, но и что-то темное. Одной рукой Кас обхватил Дина за талию, фиксируя его, и мягко, но неумолимо опустил свободную ладонь на одну из опухших ягодиц. Болезненный всхлип Дина был очень хорошо слышен даже в коридоре.
Вместо того, чтобы ослабить хватку, Кас просто улыбнулся. Дикий блеск в глазах только усилился. Кончики пальцев сильнее прижались к исполосованной ремнем коже, а в удовлетворении, скользящем в голосе, явно слышался садизм:
— О, Дин, — сказал Кас, качая головой, словно разочаровавшись в охотнике, — Если ты искренне веришь, что что-то, хотя бы отдаленно похожее на вину, появляется у меня в голове, когда я смотрю на эти алые полосы, нанесенные на мой любимый холст, ты очень… болезненно ошибаешься.
Ангел замолчал, и в его глазах заиграли искорки веселья:
— Если ты, — добавил он, — простишь мне этот каламбур.