Повисла пауза — Кас доставал ремень откуда-то, куда отложил его, пока занимался пробкой. Размеренные шаги позади, прикосновение ремня к шее, ощущение холодной кожи, спускающейся вниз по позвоночнику прямо к ягодицам. Предвкушение, обещание и угроза. Дин понял, что дрожит как лист на ветру. Услышав свист ремня, он инстинктивно сжался.
Однако боли не последовало, и ремень так и завис в воздухе. Кас тихо засмеялся, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Дин с трудом заставил расслабиться сжавшиеся в кулак пальцы. Ангел обыденно сказал:
— Кажется, я готов начать. А ты?
Был только один правильный ответ, и Дин заскрипел зубами. Что может быть более унизительным, чем вежливо просить о том, что и так получишь? Не было ни единого шанса улизнуть, да и Дин не хотел вступать в битву, которую не мог выиграть. Его голос звучал не совсем почтительно, но слова были правильными. Дин знал, что иногда Касу нравилось слышать в его голосе нежелание и напряжение.
— Пожалуйста, накажи меня, Кас.
Ангел поцокал языком, и Дин понял, что этого оказалось недостаточно. Он уткнулся лбом в плечо.
— Пожалуйста… что? — помог ему Кас. Дин знал, что от него требовали — требовали не только сейчас, а на протяжении всего наказания — и был не удивлен.
— Пожалуйста… накажите меня. Сэр.
— Если ты настаиваешь, — Кас открыто издевался.
В этот раз звук рассекающего воздух ремня не был уловкой. Конечно, за ним последовала выбивающая воздух из легких и растекающаяся по всему телу боль. Дин напрягся, дернулся, цепочки манжетов зазвенели. Кас молча ждал, пока ему удастся восстановить дыхание и обрести способность говорить. Усилием воли Дин заставил голос не дрожать:
— Один. Спасибо, сэр.
— Очень хорошо, Дин, — похвалил Кас, и от его искренности Дину стало спокойнее. Ангел еще не закончил говорить, как гордится послушанием Дина, а ремень уже рассек воздух и приземлился параллельно первому, так близко, что Дин мог поклясться: между ними было меньше миллиметра. В этот раз охотник оправился немного быстрее, но подождал того момента, когда стал уверен, что голос не сломается:
— Два. Спасибо, сэр.
В этот раз Кас ничего не сказал, но одобрительно коснулся спины Дина. Следующий удар пришелся прямо под предыдущим, а звук был настолько резким, что отразился эхом от каменных стен подвала. Дин сжал зубы, цепочки опять зазвенели. Охотник схватился за край стола и впился в него пальцами. В этот раз его голос еле заметно дрогнул:
— Три. Спасибо, сэр.
Кас обошелся без физической или словесной похвалы. Ремень опустился на кожу буквально через секунду после того, как Дин договорил, и заставил того встать на цыпочки. Мышцы напряглись в агонии, которая теоретически не должна была приносить столько удовольствия. Дин прижался лбом к холодной поверхности стола. Его голос звучал слегка приглушенно, но Кас не возражал:
— Четыре. Спасибо, сэр.
Следующие четыре удара были быстрыми, и Дин считал их сквозь зубы. Он по собственному опыту знал, что попытка растянуть ответы с целью получить больше времени на отдых между ударами не приведет ни к чему хорошему. Дин чувствовал жжение каждой полосы в отдельности и был готов взорваться от переполняющих его ощущений. Ничто не могло быть более интенсив…
Следующий тщательно вымеренный удар упал прямо на основание пробки, заставляя её задеть простату ровно в тот момент, когда на Дина нахлынула боль.
Всё его тело дернулось, мышцы сократились. Легкие, лишившись воздуха, оказались неспособны вдохнуть еще раз, голова взметнулась вверх и упала обратно, лоб глухо стукнулся об металл. Кас позади посмеивался, садистский мудак. Несколько секунд Дин дергался, пока наконец не смог вдохнуть, о том, чтобы вспомнить, что от него требовалось, не шло и речи. Когда он наконец выдавил из себя нужные слова, его голос дрожал, как у тринадцатилетнего мальчишки:
— Де-девять. Спасибо, сэр.
Просто чтобы доказать, что он действительно садистский мудак, Кас позволил следующему удару упасть прямо поверх предыдущего, загоняя пробку еще глубже и заставляя жгучую боль усиливаться в геометрической прогрессии. В первый раз за эту сессию Дин сдавленно вскрикнул, не в силах сдержаться, и услышал, как Кас удовлетворенно хмыкнул. В какой-то момент ступни Дина оторвались от пола, и Дин медленно опустил их обратно, заставляя разжаться пальцы, судорожно вцепившиеся в край стола. Кас терпеливо ждал.
— Десять. Сп-спасибо, сэр.
Следующего удара не последовало. Дин задержал дыхание, отчаянно пытаясь подготовиться. Он тонул в агонии ожидания, пока Кас не заговорил, спокойно и без следа насмешки:
— Дыши, Дин. Отдохни, — и слова, которых Дин жаждал, но никогда бы в этом не признался, — ты так хорошо справляешься. Такой молодец.
Дин испустил облегченный вздох и позволил мышцам расслабиться. Стол оставался на удивление холодным. Дыша спокойно и ровно, Дин почувствовал, как с налитого кровью члена капает смазка. В последний раз, когда они использовали ремень, Дин кончил без прикосновений, просто от ударов.
Кас погладил его по спине, нежно успокаивая, и спросил:
— Ты помнишь своё стоп-слово?