Кас наклонился к нему. Голос ангела был спокойным и вежливым, а значит, еще более опасным, чем обычно:
— Ты разденешься добровольно, или мне придется тебя заставить?
Дин вытаращился на Каса, всё еще пытаясь прийти в себя. Ангел, видимо, израсходовал всё своё терпение на настольную игру:
— Слишком поздно, — сказал он и рывком поднял Дина на ноги. Секунду спустя ангел уже стягивал с него толстовку. Дин бы не стал сопротивляться, даже если бы мог. Учитывая то, как долго Касу пришлось ждать, провоцировать ангела сейчас было еще глупее, чем обычно. Методично раздевая Дина, Кас снова заговорил:
— Такой насыщенный голубой цвет… Я ценю то, что ты старался подобрать оттенок, подходящий к моим глазам. Я знаю, как ты к ним неравнодушен, и нахожу просто очаровательным то, что ты решил заплатить им дань своими трусиками.
Даже если бы от него ждали ответа, Дин бы всё равно не смог сказать ничего внятного. Секундой спустя Кас обхватил его за талию и буквально согнул пополам, приподняв на несколько сантиметров, чтобы снять штаны:
— Но сегодня я неравнодушен к фиолетовому.
Штаны упали на пол. Вместо того, чтобы опустить Дина на ноги, Кас уперся ногой в один из аппаратов, о назначении которых Дин даже и думать не хотел, и перегнул охотника через колено.
Дин так и не смог перевести дыхание: ладонь Каса, словно высеченная из камня, обрушила на задницу Винчестера шквал шлепков. Да, это было предсказуемо, но Дин всё равно задохнулся и с трудом сдержал всхлип. Ангел замер, мягко сжимая одну из ягодиц:
— Цвета — забавная вещь, правда? — подождите, о чем это он? — Как они сочетаются. Как они смешиваются…
Он серьезно собрался говорить о красоте цветового спектра? Сейчас? Дин был готов пнуть ангела.
— Смешаешь голубой и желтый и волшебным образом получишь зеленый. Красный и желтый? Оранжевый. И, — Кас сделал паузу, словно давая Дину возможность понять, куда всё идет. Через секунду Винчестер осознал, что ангел имел в виду, и непроизвольно сжал ягодицы. Кас мягко постучал по ним пальцем, молча приказывая расслабиться:
— Из голубого и красного получается… прекрасный фиолетовый. Как хорошо, что ты купил эти прекрасные голубые трусики и дал мне отличную возможность проверить, насколько твоя задница должна покраснеть, чтобы этот шелк начал отливать фиолетовым. Очень предусмотрительно с твоей стороны.
Кас позволил Дину соскользнуть на пол и встать на ноги, каким-то чудом всё еще соглашающиеся его держать.
Стул до сих пор стоял посреди комнаты. На прямой спинке всё еще висел галстук, и Дин подумал, не оставил ли Кас его здесь намеренно, подозревая, что в скором времени у них появится новая причина сюда вернуться. Так или иначе, ангел подошел к стулу и обернулся. Посмотрев на замершего Дина, он поднял бровь в безмолвном вопросе: ты придешь сюда сам, или тебе помочь? Угроза наказания, если Винчестер выберет второй вариант, была физически ощутима.
Решив, что он уже и так достаточно нарвался (о чем свидетельствовало покалывание в разогретой Касом коже), а значит, не следует создавать проблем, если можно их избежать, Дин молча подошел к ангелу, не поднимая взгляд от пола.
Кас честно дал ему несколько секунд, чтобы прийти в себя, и Дин понял, что не стоит испытывать терпение ангела. Стиснув зубы и не обращая внимания на унижение, клубком свернувшееся в животе и твердящее, что в таком положении оказываются только маленькие мальчики, а никак не взрослые мужчины, Дин перегнулся через колени Каса. Тот немного сместился: теперь Дин лежал только на одном колене, второе же придерживало его бедра. Винчестер был зафиксирован в нужном положении, а ангел мог работать двумя руками.
— Ты, — сказал Кас, мягко поглаживая голубой шелк, — был очень непослушным мальчиком. Надел эти трусики. Удостоверился, что я увидел их ровно в тот момент, когда уже не мог ничего с ними сделать. Дразнил меня. В каком-то смысле, даже насмехался, — пальцы прошлись по обнаженной коже, — знал, что я сойду с ума, знал, что необходимость сдерживаться будет сущей пыткой, — палец двинулся по одной из ягодиц, спустился вниз и слегка надавил на анус, — знал, как я буду мучиться, пытаясь взять себя в руки и не прижать тебя к стене, не перегнуть через стол, не сдернуть с тебя штаны и не насладиться этим подарком. А ведь это настоящий подарок, правда, Дин?
Кас снова начал поглаживать ягодицы Винчестера ладонью. Он не стал дожидаться ответа (да и Дин, по сути, уже всё сказал на кухне):
— Конечно, это подарок. Шелковые трусики, в точности подобранные под цвет моих глаз, отделанные кружевом. Они были подарком, а ты, обидевшись, как ребенок, превратил их в оружие.