Джефри. – Но это невозможно!.. Мг…
Дороти. – Вот так вот!..
Джефри. – Помолчи, ради Бога, мама!..
Дама. – И опять черный… Красный… Теперь, пожалуй, розовый… Красный… Черный…
Нина
Джефри. – Достаточно.
Лукреция. – Мисс!..
Дороти. – Ну прямо как в истинно британском семействе!..
Картина вторая
Лукреция. – Доброе утро, сэр!
Джефри. – Доброе утро, мисс Фейзероу. Чем порадуете?
Лукреция. – Сегодня двадцать третье февраля, воскресенье. Ночью температура наружного воздуха упала, и я, не дожидаясь ваших распоряжений, приказала увеличить температуру воздуха в доме на полтора градуса.
Джефри. – Правда? А я и не заметил.
Лукреция. – Вероятно, потому, что похолодание снаружи компенсировало потепление внутри. Обычный конвекционный теплообмен.
Джефри. – Что вы говорите?.. Есть какие-нибудь сведения о силе и направлении ветра?
Лукреция. – Ветер юго-западный, три метра в секунду.
Джефри. – Всего лишь?..
Лукреция. – Порывами до восьми.
Джефри. – Не дадут расслабиться даже в воскресенье… Скажите, Лукреция… Нет, этого даже вы знать не можете…
Лукреция. – Чем вызвано подобное недоверие, сэр?
Джефри. – Хотите сказать, что направление и сила ветра в Браззавиле внушают оптимизм?
Лукреция. – Ветер северо-восточный, два метра в секунду. Попытка военного переворота, имевшая место нынешней ночью, оперативно подавлена силами армии и полиции. Вмешательства нашей авианосной группы, совершенно случайно оказавшейся у тамошних берегов, не понадобилось. Предприятия промышленной группы «Чемпион Электроникс» функционируют в обычном режиме. Опережая ваш вопрос, спешу сообщить: источник информации – сводка новостей канала CNN, переданная тридцать минут назад.
Джефри. – Неплохо начинается день, правда, Лукреция?
Лукреция. – Возможно, после того, как вы выслушаете две другие новости, сэр, вы станете смотреть на происходящее с меньшим оптимизмом.
Джефри. – После новостей из Браззавиля я способен вынести любой удар.
Лукреция. – Тогда хук справа, сэр. Сегодня утром некий господин, экспроприировавший мисс Пенелопу накануне, попытался проникнуть в дом, несмотря на ее нежелание его видеть и наши попытки этому помешать.
Джефри. – Утром? Может быть, поздно вечером?
Лукреция. – Вышеупомянутое событие имело место через двадцать две минуты после восхода солнца, что заставило меня определить время действия, как утро.
Джефри. – Кто этот джентльмен?
Лукреция. – Некий Томас Сидней. И смею вас уверить, он далеко не джентльмен. Поскольку действия этого господина угрожали нарушить ваш сон, сэр, и ожидаемый сон мисс Пенелопы, нам пришлось пойти на крайние меры.
Джефри. – Что значит «крайние»? Вы меня пугаете.
Лукреция. – Я его вышвырнула, сэр.
Джефри. – Вы? Томаса Сиднея? У него рост под два метра! Он отличный спортсмен…
Лукреция. – Я обучалась в школе боевых искусств при Сифунайском монастыре. Вероятно, мистер Томас специализировался в менее престижном месте.
Джефри. – Надеюсь, мисс Пенелопа не пострадала?
Лукреция. – Пострадала Джейн, горничная.
Джефри. – Эго, как я понимаю, обещанный «прямой в голову»?
Лукреция. – Можно сказать и так. Думаю, вам интересно будет узнать подробности этого раунда. Проснувшись, мисс Пенелопа потребовала кофе. Джейн подала. Это был обычный растворимый кофе соответствующего сорта, который ваша дочь всег да пьет по утрам. С сахаром и сливками. Кофе ей не понравился, и она распорядилась принести чашку эспрессо. Кофе был подан и немедленно отвергнут как… Не решусь произнести это слово вслух.
Джефри. – Ну же!..
Лукреция. – Отвратительный. Последовало новое распоряжение по поводу кофе по-турецки, и в результате соответствующих маневров по его доставке горничную наградили оплеухой. Открестившись от кофе, мисс Пенелопа потребовала пива.
Джефри. – С этого надо было начинать!