– А как же хорошо начинался день, а закончиться он должен был ещё лучше: тот симпатичный спикер, отель, грязный мартини и бессонная ночь, если бы только не мой лучший друг-наркоман, – резко перебил Артёма Лео.
Артём вдруг изменился в лице; раздражение и гнев исчезли. Он побледнел, а по всему телу прошла тяжёлая и горячая волна сильного страха.
– Что делать? Звонить маме? Свете из психоневрологического? Когда он начал принимать наркотики, я же его каждый день почти вижу, – продолжил Лео.
Оцепеневший от страха Артём молчал. Он не понимал, что происходит, и это непонимание с каждой секундой делало страх сильнее.
– Мне продолжать? Судя по твоему лицу, дружище, лучше не надо. А теперь присядь, а то вон бледный весь. Я тебе всё расскажу.
На этот раз Лео выщелкнул сигарету для себя, нащупал в кармане джинсов зажигалку, поджёг сигарету и смачно затянулся.
– Как в «Настоящем детективе», помнишь? Да ладно, расслабься, твой друг не наркоман, так что не ссы.
Артём молчал и не мог пошевелиться. Расслабиться после увиденного было трудно, поэтому Лео быстро смекнул, что сейчас необходимо ему другу. Он открыл шкаф и, выбрав первую попавшуюся бутылку чего-то крепкого, налил её содержимое в стакан. После присел в кресло и медленно начал свой рассказ.
Глава 2
Это была самая обычная среда: Лео Кузнецов, как и всегда в этот день недели, направлялся к психотерапевту. Дорога от работы до нужного места занимала около сорока минут, что позволяло Лео вдоволь насладиться музыкой. Он любил общественный транспорт за редкую возможность – просто смотреть в окно, полностью сосредотачиваясь на прослушивании. Лео никогда не понимал людей, которые ездят за рулём и в то же время что-то слушают. «На чём, чёрт возьми, они сейчас сосредоточены?» – размышлял он. Ему всегда казалось, что у некоторых водителей внимание слишком рассеяно. Особенно это касалось водителей такси: они умудряются спросить клиента, не мешает ли ему музыка, сделать её громче, следить за дорогой да ещё поддерживать оживлённую беседу, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида, будто пытаясь уловить реакцию пассажира в надежде, что она будет положительной.
Автобус подъехал к остановке почти пустым. Сеанс психотерапии начинался в 14:00, поэтому, чтобы попасть к высококвалифицированному врачевателю души, Лео приходилось жертвовать своим обедом. Двери автобуса распахнулись, Лео зашёл внутрь и уселся около окна. Сегодня он не стал слушать музыку, он был занят мыслями. Обычно он не планировал и тем более не пытался прогнозировать то, каким образом будет проходить сеанс психотерапии. «Пусть гештальт животворящий сам ведёт нас неведомо куда, а мы лишь будем то внимательными наблюдателями, то непосредственными участниками этого процесса», – вспоминал слова терапевта Лео.
Сегодня всё было иначе. В голове всплывали тревожащие образы и языковые конструкции. Сначала образ – затем мысль. Сначала мысль – потом образ. Лео думал о сеансе, ментальная круговерть не отпустила его до самого выхода.
Противный голос в салоне объявил нужную остановку и выдернул Лео из мучительных размышлений о будущем. Двери старого автобуса тяжело выдохнули, и Лео оказался на улице. Через три минуты он был в нужном дворе, через пять – около немолодого бизнес-центра, через восемь – на нужном этаже, перед кабинетом. Лео взглянул на часы – до сеанса оставалось две минуты. «Как всегда, вовремя» – подумал он. Дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышла девушка на вид лет двадцати семи.
– До свидания.
– Всего хорошего, – послышалось из кабинета. Лео обратил внимание на лицо девушки – ему оно показалось счастливым. Он подождал ещё минуту и постучал в дверь.
– Войдите.
– Здравствуйте, Надежда Александровна.
– Добрый день, Лео.
– Дверь я закрываю, как всегда? – Лео улыбнулся.
– Да, помните, что мы договаривались с вами об этой красивой иллюзии безопасности.
В голову Лео поползли воспоминания. «Нет, задолбало мусолить эту тему, сегодня не об этом», – подумал он и присел в кресло. Он по привычке посмотрел на книжную полку прямо за Надеждой Александровной. Его внимание всегда привлекала книга с салатовой обложкой, на которой фиолетовыми буквами было написано имя автора – Ирвин Ялом. В эти моменты Лео испытывал очень приятное чувство. Он ощущал сильную связь с человеком, которого никогда не видел и скорее всего никогда не увидит. Но через его текст, через его смыслы, он мог прикоснуться к нему, согласиться с ним, поспорить или даже разозлиться на него. Это чувство согревало Лео. Он был рад, что на его сеансах в какой-то степени присутствовал сам маэстро Ирвин Ялом.
– Лео, я свами – проговорила Надежда Александровна с особой мягкостью и нежностью в голосе.
– Да я думаю просто…
– Вам нужно время?
– Нет, просто многое хочу обсудить и не знаю, с чего начать, – нервозно сказал Лео. – Сначала я думал говорить о работе, потом о личной жизни, потом снова о работе, а потом вспомнил про… потом про жизнь в целом, и пошло-закрутилось!
Лео возбуждался и с каждой секундой нервничал всё больше.
