Нас позвала семья Аянами. Они — одна из величайших Тайных Семей в мире. И снова, может, они были величайшей семьей. Они готовились к вторжению духов Тайцзу — тихих, смертоносных тварей, которые могут убивать десятки людей одним лишь прикосновением, не оставляя никаких следов. Все выглядит так, будто у жертвы случился сердечный приступ, но правда в том, что они забирают дыхание. Знаете, как говорят о кошках, что они воруют дыхание детей, поэтому их нельзя подпускать к детским кроваткам? Так вот это не кошки. Это Тайцзу в животном обличье.
Мы не восприняли эту охоту всерьез, но вскоре поняли, что угроза оказалась серьезнее, чем предполагалось. Аянами, Синдза и Токуда — три японские Тайные Семьи, кланы Равнин, Гор и Морей — были встревожены, и много Егерей со всего мира были посланы Сабха, чтобы помочь им.
Шесть месяцев спустя, большинство егерей, посланных в Японию, были мертвы, а три Семьи — уничтожены. Утоплены, задушены в собственных кроватях, машинах, растерзаны, съедены. Это была бойня.
Лишь маленькая Аико, трехлетняя дочь вождя Аянами, была спасена и тайно отправлена в Италию на воспитание местных Егерей в маленькой деревушке в Альпах.
Когда страх и разрушения окружили нас, Гарри изменился. Он становился все более и более унылым, все больше и больше боялся. Он сказал мне, что ему нужно в Лондон так скоро, как возможно, встретиться с Сабха. Он был убежден, что только если мы будем сражаться вместе, во главе с Сабха, Тайные Семьи смогут встретиться лицом к лицу с такой огромной угрозой. Я хотел поехать с ним, но бедственное положение японского народа было слишком тяжело игнорировать. Мне нужно было попытаться помочь. Гарри с Элоди полетели в Лондон, а мы с Мэри-Энн продолжали сражаться в Японии.
Это были жуткие времена. Мы делали все, что могли, и затем пришло время решать: мы знали, что если останемся в Японии, то умрем, как те Егери. Мэри-Энн решила лететь назад в Новую Зеландию и продолжать бороться там. Я выбрал догнать Гарри и Элоди в Лондоне. Мы расстались, с оттенком грусти с моей стороны и горя — с ее. Не было ничего, чем бы я мог смягчить ее боль. Я пытался полюбить ее, правда, пытался, но не смог.
Когда я снова увидел Гарри в Лондоне, я был потрясен. Он выглядел, как призрак человека: мрачные глаза, впалые щеки. Я ненавидел себя за то, что оставил его. Я должен был поехать с ним, защищать его. Что заставило меня остаться в Японии, сражаться в безнадежной битве?
Гарри много раз встречался с Сабха. Главы европейских Тайных Семей стекались в Лондон, чтобы найти путь, встретиться лицом к лицу с опасностью. Он полностью и безоговорочно верил в Сабха.
В день, когда я вернулся, он нашел предлог для ухода Элоди. Она ушла без споров, смиренно, потому что знала, что не могла отказать. Она выглядела такой напуганной, такой потерянной — ее карие глаза были наполнены тревогой, длинные прямые волосы струились по плечам, словно хотели защитить ее, тонкий силуэт выглядел еще более хрупким, чем обычно. У меня едва хватило времени, чтобы быстро обнять ее, прошептать «Все будет хорошо» ей в ухо, и затем она ушла.
Я страшился того, что произойдет. Всем существом я чувствовал, что Гарри хотел сказать мне, что нужно делать в случае его смерти, потому что видел, что у него не было сомнений, что это скоро произойдет.
Она посадил меня в гостиной их Мэйферского особняка. Из окна я видел прекрасный симметричный сквер, окружающий дом, серое небо, нависающее над Лондоном, тяжелое от неизбежного дождя.
Он глубоко вздохнул — вздох прозвучал странно, хрипло — затем начал.
— Я недавно связался с дядей Джеймсом из Шотландии. Ты знаешь, что мы не говорили годами...
— Да.
— Он дурак. Он пытается продолжать жить, будто все как обычно. Он знает! Но он отказывается признавать масштабы происходящего. Будто отрицает существование широкого мира...
— Этого не может быть. Никто не может продолжать жить, будто все как обычно, — я подумал о невинных людях в Японии, не знающих о битве, загнанных в ловушку. Даже их жизни были задеты, а они были всего лишь наблюдателями, так как же тогда могут оставаться нетронутыми Тайные Семьи?
— Он отказывается принять положение, чтобы защитить свою дочь, мою кузену, — продолжил Гарри. — Ее имя — Сара. Ей около семнадцати. Она Провидец их семьи. — Я знал, что это означает — у каждой семьи есть Провидец по своей территории, кто-то, кто в своих снах узнает о демонах поблизости и где их найти, и рассказывает все своей семье. Если Провидца убивают, сила переходит к следующему члену семьи. — Когда они ударят, она либо умрет, либо ей придется встретиться со всем в одиночку, без союзников. А они ударят скоро. Я точно знаю, что это последние дни моего дяди. Шон, мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня.
— Конечно, Гарри. Конечно. — Видя такой страх в глазах человека, который был для меня братом — не в меньшей мере, чем, если бы у нас была общая кровь — я чувствовал, как разрывается мое сердце.
