- Это так, - Ра-Кташ недовольно поморщился, - однако чтобы передать послание, доступное твоим "не обделенным" пришлось бы затратить слишком много Дара. Меня бы заподозрили Линн-Ко или Нуглар, издары из отряда хальгира. Ха! Меня заподозрил бы даже недоучка Но-Фариз! Я не мог рисковать.
- Если бы ты не побоялся рискнуть своей шкурой, я удержал бы Тинтру, - заметил Харт жестко, - и Эки не удалось бы пробиться к Вратам.
- В том, что ты не сумел удержать крепость - не моя вина, - зло ощерился издар. - Зато я знаю, что накануне ночью ты виделся с хальгиром и беседовал с ним. О чем вы говорили, Серый, и почему мальчишка вернулся в лагерь целым и невредимым? И почему Врата охраняли только пять воинов, а не пятнадцать? И почему ты сам, лучший меч Долины, не встретил здесь мальчишку?
- Потому, - отрезал Харт, - что один не в меру старательный и осторожный Вершитель свалил на меня часть крепостной стены, на которой мой гарнизон почти успел закрепиться.
Он оторвался от двери и, пошатываясь, приблизился к издару, навис над ним, более страшный в своем нынешнем истерзанном виде, чем прежде.
- Эки-Ра приказал мне и бракальцу выбить ворота, - скривился от досады Ра-Кташ. - Я не мог его ослушаться, у меня было такое чувство, что он бы выпустил мне кишки, попытайся я возражать. Здесь, вблизи Врат, да еще под стрелами твоих сэй-горов, не было никакой возможности для правильной концентрации. Напряжение Дара здесь чудовищное, меня самого чуть не разорвало на части…
- Право же, лучше бы разорвало. Ты своим кретиническим трюком испортил все, что еще только можно было испортить.
- Не пытайся свалить на меня всю вину за случившееся! - рявкнул издар, брызгая слюной от ярости. - Наш позор мы поделим поровну!
- Нет нужды, делить мой позор с кем бы то ни было, - Харт смотрел на Избранного с брезгливым равнодушием. - Уж лучше я получу все "почести" сам.
Глаза Ра-Кташа расширились, он вскинул руку и в голову Серому снизу вверх хлестнула короткая голубая молния. Тот даже не вздрогнул, лишь скупая усмешка шевельнула разбитые губы. Издар открыл рот, собираясь то ли что-то сказать, то ли просто закричать от ужаса, но не успел ни того, ни другого. Невзирая на раны и чудовищную усталость, Харт двигался с обычной стремительностью: другая молния - из стали - словно сама собой покинула ножны и ударила сверху вниз. Ра-Кташ издал булькающий горловой звук и затих.
- Я уж думал, ты не попросишь, - бросил Серый в наступившей тишине.
Он нагнулся и взмахом меча отсек кусок капюшона от накидки издара, тщательно вытер лезвие и вложил клинок обратно в ножны. Окровавленную тряпицу небрежно швырнул на тело мага. Выпрямился, посмотрел на Миля, который встретил взгляд кош-кевора со спокойствием обреченного.
- Ты ведь не дашь мне подохнуть в мучениях, лучший из Наставников, - прошептал Три Стрелы. - Истекать кровью - это так… долго.
Харт обвел взглядом маленькое поле боя и медленно покачал головой.
- Только не сейчас, - буркнул он с привычным спокойствием. - Я потерял сегодня многих верных, и каждый из уцелевших вырос в цене троекратно. Придется тебе еще пожить, Миль. Твоя служба Хабар-Калазу и мне пока не окончена.
- Как скажешь, Наставник, - вздохнул раненый, закрывая глаза.
Глава одиннадцатая
Никто не ожидал их так скоро, поэтому никто попросту не удосужился хоть что-либо предпринять. Даже ворота внешней стены остались открытыми, ибо по ту сторону, в поле, лежали раненые при штурме воины, а на выходе из ущелья располагался походный лагерь с изрядным количеством отрядных пожиток. Несколько оставшихся на стене дозорных только и успели, что протрубить в рог, прежде чем первые сотни трехтысячного летучего отряда ворвались в распахнутые настежь ворота.
Так уж вышло, что накануне вечером командующий этим отрядом гард-гьердский акихар Фри-Браш получил от сопровождавшего его Избранного Дара предупреждение о сильной непогоде, грозящей обрушиться на юг Долины к полудню следующего дня. Непогода грозила отряду дополнительной тяжелой ночевкой в занесенном снегом лесу. Поразмыслив немного, меот-кортэг произнес слова, повергшие три тысячи тяжело вооруженных всадников в состояние мрачного уныния. "Лучше заморить десяток спиров ночным переходом, чем потерять сотню во время бури," - заявил решительный акихар и отказался от предписываемого всеми правилами и простым здравым смыслом ночного привала.
