- Где же? Уж не домой ли тебя пригласить? - в голосе Тани стеклянно звякнул сарказм.
- Хм… От тебя дождешься. В бар бы предложил, но ты ведь и туда не поедешь… Слушай, тут, в паре кварталов отсюда, видел я кафешку какую-то. Давай-ка заедем туда, попьем кофейку, а заодно поболтаем. Идет?
- Слушай, Сергей…
- Да не бойся ты, дурочка! - взорвался вдруг Лобов, раздраженно кривя узкие губы. - Не съем я тебя! Вон, и своих архаровцев всех разогнал сегодня, только Геныч со мной. Хочешь, и его отошлю?
Таня неуверенно посмотрела в сторону серой "десятки", припаркованной неподалеку. За тонированным стеклом с трудом угадывался контур одного человека, сидящего в салоне.
- Хорошо, - она поежилась, плотнее запахнула плащ и кивнула согласно. - Только за два квартала отсюда - не пойдет. Здесь в трех автобусных остановках есть другое местечко. Оно попроще, но кофе там тоже есть. И мы туда пешочком прогуляемся, а Гену своего можешь хоть отослать, хоть вообще послать - мне все равно.
Лобов только покрутил головой, но спорить не стал. Махнул сидящему в машине приятелю рукой: "езжай, мол, за нами", и быстрым шагом догнал Таню, решительно устремившуюся вдоль по улице. Молча пошел рядом. Не привыкший ни в чем уступать другим, он явно чувствовал себя сейчас не в своей тарелке, и все же пытался быть предельно спокойным и даже обходительным.
Кафетерий "Сирень" на улице Комдива Соколовского был заведением маленьким и неброским. Чай, кофе, скудный ассортимент выпечки, "джентльменский" набор спиртных напитков, сока, сигарет и прочей съедобной и полусъедобной мелочи. Пять столиков высотой по грудь, без сидячих мест, да стойка со скучающей продавщицей - вот и весь шик. Единственным достоинством "Сирени" были низкие цены, привлекавшие в забегаловку большинство местных студентов и школьников старшего возраста.
Лобов только брезгливо поморщился, принюхиваясь к горячей темной жидкости, налитой в пластиковый стаканчик.
- Дыра, - с предельной лаконичностью резюмировал он, отставляя напиток в сторону.
- Не ресторан, это верно, - усмехнулась Таня, - но мы люди не гордые, нам и здесь неплохо.
- Бред, - заявил Сергей жестким, не терпящим возражений тоном. - Ты бы послушала себя со стороны, девочка. Не гордые… Здесь неплохо… С тем хмырем тебе что, тоже "неплохо"?
- Не смей так о нем! - Таня вскинула голову. - Ты его не знаешь!…
- Да не больно-то и хочу узнать! Ты лучше помолчи, Танечка, и послушай меня…
Лобов смотрел хмуро и холодно. Он был на полголовы выше девушки, а сейчас словно вырос еще больше. Казалось, будто его серые глаза глядят на нее сверху вниз, глядят тяжело, давяще. Галантность с него слетела, как и не было ее вовсе. Он заговорил вдруг властно, с чувством превосходства, как говорил бы с маленькой глупой девчонкой опытный взрослый мужчина. Таня поневоле осеклась и слушала его, не пытаясь прервать, кусая губы и вздрагивая иногда, как от полученных оплеух.
- Хватит, поигрались. Мое терпение тоже имеет пределы, девочка моя милая. Кого ты из себя корчишь, дурочка? Невинную овечку? Кого хочешь найти себе? Принца из сказки? Принцы в наше время все как один по помойкам шарят, бутылки собирают, чтобы с голоду не подохнуть. Романтика - блажь! "Ах, он хороший! Ах, о нем не смей!…" Красивая девка из солидной семьи, а ведешь себя, как последняя дура! Он же
