Ворс втянул щёки и кивнул:
– Думаю, да.
Клэр нахмурилась. Речь прядильщика звучала так, словно он говорил о щебне. И ей было холодно. Очень-очень холодно. Возможно, в ушах у неё был лёд…
Бородач посмотрел на Клэр, нахмурившись:
– Она в порядке?
– Получила призрачный ожог, – ответил Ворс, запуская руку в седловую сумку. – Ты прав, призраки ведут себя странно. Теперь они перемещаются группами. – Он вытащил бутылку и, наполнив её содержимым маленькую деревянную кружку, протянул Клэр. От жидкости шёл пар, хотя девочка не видела, чтобы мужчина её подогревал. – Ну же, пей, – сказал он Клэр. – Это поможет унять дрожь. Если призрачный ожог не лечить, он постепенно распространится на другие органы чувств, и ты больше никогда не испытаешь ничего, кроме холода. – Мужчина развязал то, что скрепляло запястья Клэр, и вложил в её дрожащие ладони кружку. Она отпила. Благостное тепло пробежало по телу девочки волной, согревая даже пальцы ног. Она сделала ещё глоток, и лёд в её ушах, казалось, треснул. – Видишь? – сказал Ворс, улыбаясь. В этот раз его голос был чётким, как несмываемый маркер на белой стене. Он протянул ей маленькое печенье.
– Прошу, – произнесла Клэр, не глядя на предложенное угощение. Теперь, когда к ней вернулись чувства, в желудке у девочки образовался такой большой ком, что у неё совсем не было аппетита. – Где…
Но она осеклась: что-то пролетело у её носа. Мгновение спустя на ладонь Узла опустился крошечный лебедь. Секунду он сидел на его ладони – один в один свёрнутая салфетка из дорогого ресторана. Лебедь расправил крылья и развернулся в квадратный кусок ткани. На нём были нацарапаны каракули. Записка.
Узел взглянул на записку, после чего кинулся ко второй лошади, привязанной к ближайшей ветке.
– Нужно ехать! – бросил он. – Тюльпана ранили!
– Но как быть с девчонкой?
– Посади её в лазарет! – ответил Узел. – Живее!
Клэр резко потянули за запястье и увлекли в тускло освещённую палатку.
Не знай девочка, что это палатка, она бы подумала, что стоит в одной из комнат уютного домика с деревянными балками на потолке. А с балок свисало множество сеток из узловатых верёвок. Они неспешно кружились в воздухе, словно мобили над детскими кроватками. Вот только Клэр не покидало тревожное чувство, что эти сетки служили не украшением…
Не успела Клэр закончить мысль, как Ворс щёлкнул пальцами, и её подняло в воздух. Окружающий мир закачался взад-вперёд, когда толстая сеть зачерпнула девочку, словно ковш. Её свободные концы мгновенно переплелись между собой, пригвоздив Клэр к потолку. Она очутилась запертой в верёвочной клетке.
– Будь здесь, – велел ей Ворс, выбегая из палатки. Свет исчез вместе с ним, погружая в темноту Клэр, которая висела по меньшей мере в двух метрах над полом.
Где она?
…и что стало с Софи?
Рука Клэр машинально потянулась к уху. Но вместо успокаивающей древесины своего нового карандаша она ощутила лишь мягкость волос.
Испуганный крик сорвался с её губ. Она быстро ощупала голову со всех сторон на случай, если карандаш каким-то образом затерялся в её кудряшках, как это порой случалось. Но нет, его там не было. Она потеряла единственную вещь, вселявшую в неё хоть какую-то уверенность в своих силах. И хуже того, это был подарок Терры.
Клэр поёрзала, и сетка закачалась. Закрыв глаза, она попыталась собраться с мыслями. Несмотря на то, каким неустойчивым было всё вокруг. Несмотря на то что с той самой секунды, как Ковало покинул их в Горнопристанище, всё шло наперекосяк. Начиная с уроков самоцветного ремесла и заканчивая испытанием с хрустальной флейтой… хрустальная флейта!
Она запустила руку в глубокий карман своего одеяния и вытащила из него флейту. Облегчение окатило её волной. Инструмент по-прежнему сиял. Он не был повреждён и был всё так же прекрасен, несмотря на события этого вечера. Поднося флейту к губам, она чуть не выронила её из рук, но всё же успела разок дунуть.
Ничего.
– Почему ты не играешь? – прошептала Клэр.
– Цыц!
Девочка приподнялась, и мир вокруг неё накренился снова. Но в этот раз она не закрыла глаза. Потому что внизу, прошмыгнув внутрь палатки, стояла… Софи!
Сестра выглядела, как сказал бы папа, видавшей виды.
Её волосы превратились в нечто вроде узла из водорослей, а руки, лицо и платье (если его ещё можно было так назвать) были перепачканы грязью. Клэр схватилась двумя руками за верёвки и подняла себя на колени.
– Как ты здесь оказалась?
– Тсс! – велела ей Софи. Она на цыпочках прошла на середину палатки и, остановившись под сеткой, подняла глаза вверх. Хотя Софи и была высокой, между её головой и сеткой (а значит, и Клэр) всё же оставалось около полуметра.
– Сюда, – прошептала Клэр, показывая себе за спину, где она заприметила табурет. Софи поспешила его схватить и подтащить к сетке. Посмотрев наконец сестре в глаза, она улыбнулась во весь рот.
