По прошествии некоторого не столь большого времени помутнённое мешаниной чужих чувств сознание пришло в относительную норму, привыкнув к обстановке, как со временем привыкают к резким запахам, в итоге вовсе переставая их ощущать. Совсем не чувствовать волнение собравшихся здесь не удастся: в отличие от тех же запахов, эмоции имеют свойство меняться. Но звуки уже доходили без глухого шума, да и рассмотреть помещение и людей наконец удалось, как только пропала от взгляда мутная дымка, сквозь которую видно было прежде ровно столько же, сколько через стекло запотевших очков. В обстановке смогли избежать лишней помпезности. Помещение оказалось не сильно большим, но из-за низкого потолка казалось довольно длинным. Стены были обиты тёмно-бордовой тканью, а вот прибитый позолоченными гвоздями к полу ковёр на удивление оказался светло-бежевым. Ещё удивительней было то, что он похоже вообще не пачкался. В середине стоял длинный стол, накрытый, правда, похоже только для украшения. Впрочем, никто особо едой не интересовался. Кое-кого из присутствующих Арлен успел узнать, но на него, благо, внимания пока никто не обращал, кроме умолкнувшего на миг и чего-то ищущего Рагдара. Гости, рассыпавшись на несколько достаточно крупных групп, разместились в разных углах помещения. Кто-то занял несколько ещё поставленных по углам небольших столов — по три в каждом углу — кто-то стоял, редкие пары-тройки медленно прогуливались от стены к стене и от компании к компании. Гул далёкого двигателя смешивался с гулом тихих разговоров, и случайно услышанных слов было не разобрать, как ни старайся. Пол слегка шатался: дирижабль, судя по виду из низкого окна во всю длину борта, уже поднялся на достаточную высоту и медленно разворачивался на нужный курс, едва заметно качаясь на ветру. В полёте это небольшое неудобство должно было сойти на нет либо стать менее заметным. В те же окна было видно уже снующих по внешней палубе по своим делам членов экипажа.
— Ладно, допустим, с билетом беда… Остальное-то не забыл? — вдруг вернулся вниманием к Арлену герцог.
— Беда со всем: я вообще всё, что можно, похоже забыл…
— Странности какие… Слушайте, мужчина, я Вас не знаю, куда Вы дели Хана? Он себе такого не позволял!
— В канцелярии знатно перепутали даты и графики, — устало решил объяснить Арлен, — а когда выяснилось, пришлось всем «жертвам» этого инцидента перекраивать планы. Я в их числе, пытаюсь как-то исправить положение, но всё равно всё идёт наперекосяк, даже если никак не связано со сроками сдачи…
— Короче, мы немного задолбались уже бегать с просьбами о пересмотре сроков, потому что действительно хрен что успеешь, — проворчал высунувшийся из сумки Тильд. — А это тоже отнимает время, из-за чего действительно хрен что успеваем.
— Можно было и без хрена… Но если честно, меня могло бы тут и не быть, если бы не одна любопытная особа. Проспал более чем нелепо.
— Дальнейшие события, смею заметить, соответствовали. Ладно, уже не так важно, хоть мне и кажется, что всё-таки ты снова что-то важное явно недоговариваешь, — всё-таки оставил эту тему герцог, снова уже раздражённо оглядываясь. — Да где Адреас? Ещё до взлёта видел же его… Н-да. А, да, спросить ещё хотел: как там Лита?
— Под присмотром Рейги вроде уже лучше. — Вообще Арлен надеялся, что эту тему они обойдут стороной. — Больше ничего не знаю, не всегда есть время на них.
— Ладно, допустим подобный вариант. — Ответом Рагдар видимо не удовлетворился, но отчего-то дальше настаивать не стал, снова всматриваясь в лица людей. — Да не мог же он потеряться тут… А! Всё, вижу. Нашёлся, пёс, совсем гостей не уважает. Искать ещё его… Идём, а то снова потеряем — он сегодня нарасхват, нужно всё успеть.
— А смысл? Ведь нет…
— Не суть, найдём способ! Сам не теряйся… Адреас! — уже подойдя к группе занятых разговором, позвал раздражённый Рагдар. — Ну как так, я его ищу, а он чёрт знает где от меня прячется… В конце концов, это даже невежливо, убегать-то. Иди сюда уже! Вы же позволите его у вас украсть? — обратился к компании герцог. — Позволите, конечно… Всего сущего ради, как давно я хотел вас познакомить!
Арлен невольно отступил. Хозяин вечеринки оказался примерно на голову ниже, но при этом всё равно как-то умудрялся бесцеремонно разглядывать гостя сверху вниз. Однако он выглядел намного живее и приятнее, чем на гравюрах в газетах, хотя и казался каким-то кирпичным и неповоротливым, но при этом удивительно пропорционально сложенным, хотя и напоминал комплекцией большой оживший прямоугольник. Даже лицо по форме представляло собой твёрдый смуглый квадрат, и только непослушные коротко остриженные тугие кудри выбивались из общего впечатления. Всегда натянутый, как тетива, Рагдар рядом с сэром Пеллице даже как-то перестал казаться неестественно прямым и угловатым. А сэр так и не отводил внимательного взгляда своих прищуренных слегка раскосых глаз, что почти не прятались под выступающими надбровными дугами. От него слегка веяло прокисшим разочарованием.
