Железная дорога, что тянулась по насыпи, была всего в нескольких метрах от дороги, по которой неслась коляска. Девушка привстала с места, крепко держась за борт коляски, забыла о попутчиках за шумом и новыми впечатлениями. В мелькающих перед глазами окнах вагонов ей даже удалось ухватить взглядом несколько лиц, но более ничего, слишком быстро несся состав. Ей почему-то казалось, что железные бока должны быть горячими, почти раскалёнными. Может, из-за этого незнакомого тягучего запаха металла и сажи? Или из-за этого странного цвета, описания которому Эстер никак не могла подобрать? И вроде как золотистый, но с ржавым оттенком, однако одновременно и белый… Солнце слепило, мешало.
Грунтовая дорога свернула с насыпи, но девушка ещё некоторое время пыталась следить глазами за последним вагоном, пока насыпь не скрылась за кронами деревьев, а затем и за возникшей на обочине серой стеной. Эстер оценила высоту, даже присвистнула. Кони всё также неслись широким галопом, так что рассмотреть мелочи не удалось, а на сером камне явно мелькал узор, не то выбитый, не то нарисованный.
— А что за ней? — решилась полюбопытствовать Эстер у герцога.
— Сад, — ответил Рагдар. — Это уже мои земли, скоро прибудем, если что.
— Сад закрывать такой стеной…
— Времена не самые спокойные, мне есть чего бояться, — зачем-то отозвался герцог, на что Эстер почему-то несколько смутилась и отвела внимание на другую сторону дороги.
Там взгляд снова наткнулся на ограждения, но на этот раз просто сетку, за которой далеко ещё тянулись ряды кустарников. Между рядами ходили, похоже, садовники. Кто-то что-то собирал с веток, кто-то стриг зелень. Эстер задумалась, а кому принадлежат эти кусты и что это вообще такое. Дорога снова сделала поворот в сторону от сетки, за угол стены, лошади пошли медленней. Совсем скоро коляска вовсе остановилась. Первым, вопреки всем известным Эстер обычаям, на землю спустился, а точнее спрыгнул Рагдар, после чего любезно предложил помочь сойти и несколько ошарашенной девушке. Эстер машинально подала руку, хотя хотела сначала отказаться. Когда покинутая коляска за спиной двинулась в сторону, девушка оглянулась, несколько испугавшись. «Стоп, а этот… А, с другой стороны тоже дверца была…» — найдя Арлена взглядом на другой стороне дороги, успокоилась Эстер.
— Все на месте, никого не потеряли? — словно почуяв причину беспокойства девушки, спросил Рагдар. — Вот и славно.
Коляска с кучером двинулась дальше по дороге — видимо, конюшни были не здесь. Здесь же был достаточно скромно украшенный портик. За тонкими колоннами уже открыл дверь неприятной наружности сухой маленький человек, лысый и весь в чёрном. Эстер сразу почувствовала к нему какую-то интуитивную неприязнь. Узкие глазки этого угрюмого субъекта почти ощутимо оценили её и цепко держались взглядом всю её дорогу до двери. Хотелось сбросить это взгляд, как большого волосатого паука.
— Да-да, помню: дьявол, грешник, что-то ещё там было про конец света… Мы уже выучили, можешь не бормотать! — брезгливо рыкнул Тильд, когда они проходили в дом.
Человек в чёрном изменился в лице, нижняя губа поползла наверх, сминая верхнюю к носу, а под глазами словно добавилось резких не то морщин, не то трещин, покраснели уши. Эстер едва сдержала усмешку, радуясь, что избавилась от неприятного внимания со стороны этого странного служащего.
— Это же не управляющий? — шёпотом решила поинтересоваться она пока что у Арлена, когда они уже ушли дальше по коридору из холла, разглядеть который девушка не успела.
— Это местный дворецкий, — не шёпотом, но как обычно тихо последовал ответ.
— С ним явно что-то не так… — пробормотала Эстер.
— Не обращайте на него внимания, — вмешался всё-таки услышавший Рагдар. — Он и мне не нравится, но что поделать — его род так долго служил моей семье, что я не мог не забрать его сюда, родня бы не поняла. Можно сказать, он достался мне в наследство. Ни выгнать, ни уволить… А жаль.
— А что, более приятного «наследства» не было? — с некоторым недовольством спросила девушка, сама от себя не ожидая подобного рода наглости и даже приготовившись к если не строгому выговору, то чему-нибудь явно плохому.
Хотя, в целом, сам факт такого обретения слуг в дом ей не нравился.
— У него прекрасная жена и толковый сын, а он просто как приложение, а семьи мы не разделяем, — пожав плечами, отчего-то как-то виновато пояснил герцог. — Только ради них, если честно, я его и терплю… И он, похоже, догадывается.
«Всё-таки от природы простак…» — сделала вывод Эстер, продолжая наблюдения за Рагдаром. Потому что вот так просто пустить в дом незнакомую девушку, только потому что «у Марты плохих людей не водится», и терпеть её не самые лестные отзывы — это надо или очень доверять людям, или быть полнейшим дураком. Но на дурака герцог не был похож, хотя Эстер рассматривала и это вариант. Однако на будущее решила думать, прежде чем говорить. А лучше вообще молчать.
