После страшной аварии, в которой потеряла отца, я пыталась вернуться к нормальной жизни. Спустя год реабилитации отправилась в выпускной класс. Учеба среди ребят казалась невыносимой для девушки с обезображенным лицом. Тогда и научилась управлять собственными снами, стремясь уйти от реалий цинизма и бессердечия.Но вот однажды во сне случилось странное! Я узнала о реальности то, чего знать никак не могла! Тогда и поняла, что подвластный мне мир «управляемых снов» таковым вовсе не является…
— Лесь, хочешь, пойду с тобой? — Говорит мама, глядя на меня жалостливо.
Первый день в школе не миновать. Выпускной учебный год пропускать нельзя, я и так провалялась уйму времени на реабилитации и осталась на второй год. Подготовка к экзаменам, социум и прочее бла — бла — бла от врачей и психологов… все мне ясно. Но трясусь, как мокрая чихуахуа на ветру, стоит только подумать о том, что придется быть среди других девочек и мальчиков.
— Ага, спасибо, чтобы меня еще за ручку мама повела, — отвечаю ей. — Еще за парту со мной сядь и вспомни свои шестнадцать. Ой, да, косички не забудь заплести с бантиками.
— Ну хватит.
— И я о том же. Хватит, мам. Я справлюсь, ладно?
— Если хоть кто — то вздумает тебя обижать, — заводится мама, нервно нарезая бутерброды самым большим тесаком, что есть на кухне. — Хоть слово скажет, я этого пакостника своими руками придушу!
— Сейчас возьму и никуда не пойду, — вырвался мой стон.
Хочется сбежать не только с кухни, но из квартиры в целом. В какой — нибудь дремучий безлюдный лес.
— Покушай после третьего урока обязательно, а с последнего уходи, — перевела тему мама. — Сергей Петрович в курсе, от физры у нас освобождение.
— У меня, — поправляю ее. Не нужно за меня учиться!
— У тебя, — соглашается мама и снова смотрит на меня с такой жалостью.
— Я никуда сейчас… — начинаю.
— Все — все! — Спохватывается та, перебивая.
Накидывается целовать.
— Прическа, — скулю, отмахиваясь. — Аккуратнее, блин.
— Ой, да, сейчас поправим, — нерасторопность мамы порой так бесит!
Чувствую себя фарфоровой куклой. Год уже так не одевалась, если не больше. Строгий стягивающий костюм в синих тонах, на котором настояла мама, мне совсем не нравился. Я привыкла к свободной одежде. А тут узкая юбка, блузка, еще и пиджак сверху! Но стоило выйти на улицу, поняла, что лишь это меня и защищает — строгость и многослойность одежды.
Сентябрьское утро казалось пасмурным и прохладным. Того и гляди забарабанит дождь. Но по прогнозу ничего не предвещало, поэтому не переживаю по этому поводу. Меня беспокоит другое. Люди, поменьше бы их. Вроде вышла намного раньше положенного, но уже шумят проезжающие машины и хлопают двери подъездов.
Шагаю по тротуару вдоль жилого дома. Шестиэтажные постройки элитного района непривычно аккуратны, между подъездами, под окнами все в цветах и дорожках, выложенных из явно купленных на строительном рынке камушков. Заметила даже прудик, окантованный зелеными булыжниками. Людям, видимо, нечем заняться.
Переехали мы сюда недавно. Все чужое, будто заграницей. Район огорожен, взят под охрану, шлагбаум даже имелся. Живут здесь только богатенькие и мы. Школа тоже новая для меня. С одной стороны — легче, не надо объяснять старым друзьям и одноклассникам, почему из сорванца и затейницы я превратилась в забитую мышь. Жизнь с чистого листа полна перспектив. После того, как моя жизнь перевернулась с ног на голову, лучше и не придумаешь…
Прошмыгнул мальчишка в школьной форме и квадратном портфеле за спиной. Прыгнул в белый джип, дверку за ним закрыл отец. Навеяло грусти, наряду с волнением, которое лишь нарастало с каждым шагом, что приближал меня к школе.
Обогнула дом, перешла дорогу. Повеяло помойкой от зеленых контейнеров неподалеку. Здесь они выглядели вполне прилично и обособленно, но вони от этого не убавилось. На газончике с жухлой травой, неподалеку от кустика я заметила серого котенка.
Я бы и не посмотрела в его сторону, но тот привлек внимание тихонечко мяукнув. Естественно, не смогла остаться равнодушной. Подошла, присела. Котенок был маленький — маленький, я бы дала месяца полтора отроду, двухцветный, кажется, без признаков какой — либо породы. Меня не испугался, такое впечатление, что даже посмотрел с интересом своими кошачьими глазами.
Хотела было взять на ручки, поддавшись нежным чувствам, но позади вдруг залаяла собака. Я отвлеклась на нее, а когда обернулась, котенка и след простыл. Благо, собака породы Джек-рассел-терьер была на поводке. Вряд ли такой маленький мог себя защитить. Странно, слишком маленький для сентября.
До школы шла, как зомби, стараясь не смотреть на людей, пребывая в своих тревожных мыслях, в которых перебирала сценарии того, что может меня ждать в первый день в обществе одноклассников. Никогда не замечала за собой нервозности, но за добрые полчаса надумала себе многое.
Добралась уже на ватных ногах. Школьный дворик еще пустовал. Только худенький старый дворник с наушниками в ушах дометал мусор вдоль бордюра.
