Книга избранной лирики 1993–2018 годов Евы Юраш, независимого петербургского поэта и художника, финалиста Национальной литературной премии Российского Союза Писателей «Поэт года–2017» в номинации «Лирика».Свобода, искренность и эстетика самовыражения – творческое кредо автора, при жизни породившего своей неординарностью многочисленные споры, мифы и легенды.Филигранная игра со смысловыми артефактами художественной культуры, философии, религии; свобода, искренность и эстетика самовыражения – все это создает уникальный мир и собственный узнаваемый стиль, изысканную шахматную «партию длиною в жизнь» на пути посвящения в таинство любви и света, где «вся жизнь моя – поэма о тебе».
Где, в каком космосе учат такой магии слова?
Еве Юраш достаточно сказать:
и понимаешь: перед тобой – изумительные стихи и настоящее чудо. Неумирающий свет любви, возведенный в сияние мегаполиса. И неба над ним. По-питерски сдержанно и лаконично, но в этой, казалось бы, холодно-красивой аристократической сдержанности северной столицы глубоко спрятана, но никогда не умирает нежность.
Ева Юраш – это отзвуки Серебряного века, причем больше от Ахматовой, но очень и очень по-своему. Ее стихи полны чуть потустороннего, мистически волшебного света северной столицы, и среди них есть те, которые останавливают мгновения! Главное, что отличает ее от других современных авторов – абсолютно свой рисунок в слове и его харизматичность.
«Выстреливают» и невероятно магнетичны отдельные строки, как, например:
Кружит над городом весна, как приговор.
Где, в каком космосе учат такой магии слова? О которой – помните? – Даниил Хармс сказал однажды: «Стихи надо писать так, что если бросить стихотворением в окно, то стекло разобьется».
Разбилось, Ева…
Расцвел узор…
Расцвел узор немой восточный,
Раскрасил мглу, окутал мягко:
Кто-то такой же одиночка
Мне шлет букет фантазий ярких.
Нет ничего…
Нет ничего прозрачнее тумана.
Нет ничего – есть призраков игра.
Наполнясь зрительным обманом,
Симфония звучала у столпа.
Прекрасны были переливы
И заключительный аккорд.
Архангел в облаченье дивном
На Небо знает черный ход.
Холодный сумрак…
Холодный сумрак с белым снегом,
Молчишь, печально-музыкальный.
Собакой голубой по следу
Ищу примет твоих прощальных.
Прошедшего мне ничего не жаль,
Там все волнительно-прекрасно.
Всему свой гроб, под тайную вуаль
Вы заглянуть пытаетесь напрасно.
И в чистых одиночества хоромах
Красиво и легко, изящно, но
Пластинка с Маршем похоронным
Проиграна давно, давно.
Пух тополиный…
Пух тополиный в солнечных лучах
Мне о зиме напоминает,
И серый вечер при свечах
Мой дух на землю возвращает.
Мы снова вместе промолчим,
Глаза потупив, в одиночку.
Пусть сердце бедное стучит,
Пусть разрушает оболочку.
Тревожной ночью…
Тревожной ночью семизвездной
Я убегаю знойною тропой
Под хохот птиц, по камням острым,
Чтобы не встретиться с тобой.
Звенит оборванная цепь,
Влажна от жертвоприношений.
На обесчещенном венце
Ключи от пряных искушений.
Галлюцинаций…
Галлюцинаций тонкий дым
Не обелит моей тревоги:
Я вижу, старый капуцин
Колдует на моей дороге.
Не стану черного молить
Оставить грешницу в покое:
За счастье я должна платить
Или любовью, иль – собою.
Мне сегодня бело…
Мне сегодня бело,
В небе вязкая блажь.
Я легка, и давно
Черен мой камуфляж.
Танцевала зима
Светлячками свечей,
Заплетала дома
Огоньками ночей.
Облаками убор
Благородных седин,
Семиглавый собор
На болотах один.
Скину сердцу милую сутану…
Скину сердцу милую сутану
И, белее лилии, войду
В лабиринт страстей туманный,
Снова Бога обрету… В аду?
Тихостопная вязь…
Тихостопная вязь
Неотступно за мной:
Стережет ледяной
Добродетели князь.
Снов готических вкус
Капюшоном черчу:
Моему палачу
Воздаю за искус.
Припушило сказкой…
Припушило сказкой
Островную соль.
Первобытной пляской
Источу пароль.
Назову крестовым
Псевдокороля,
Охвачу ознобом:
Не ищи меня.
Нет тебя – нет света.
В ложном мире грез
Не ищи ответа
На простой вопрос.
Не ищи во взглядах,
Жестах и словах:
Я в тебе, я рядом, —
И на небесах.
Пронизан болью…
Пронизан болью мокрый холод.
Игрой каналов засмотрюсь…
Сухим рефреном мозг проколот —
Витиеватое: Проснусь.
Дрожали уголками губы,
Печатью слиты восковой.
Почтенный непристойно-нудно
Магнитил взглядом за собой.
По головам легко ступая,
Тревогой разолью вокруг
Мучительное: Кто такая? —
Смятение холодных рук.
Душе
Грезишь, вольная, неомытая
Слезоточной моей отравою,
Бесхребетная и усталая,
И собою сама забытая.
Без креста, без венца – распятая,
Собираешь росинки ранние,
Драгоценные и незваные, —
Для тебя, мое солнце сжатое.
Умолкли вьюжные стенанья…
Умолкли вьюжные стенанья.
Мерцает непростая ночь:
Король из черного изгнанья
Зовет… Чем я могу помочь?
Настигнет, благородством раня,
Звон колокольный за спиной —
Как крест мой, как напоминанье
О смерти. Я всегда с тобой.
